Жена для двух лэрдов

Я не заметила, как он подошел сзади и вздрогнула, когда он набросил мне на плечи свой большой теплый плащ и прошептал мне на ухо;

— Твой аромат пьянит, — прошептал он, — но я не хочу, чтобы тебя продуло, пока мы едем вдоль коварных гор.

Я попыталась сбросить его плащ, но он удержал.

— Не глупи. Повозка открытая, а погода меняется.

Появился возница, с радостью принял монету у Керрана и пошел освобождать место в повозке для двоих попутчиков.

Нужно ли говорить, что сидеть мне пришлось слишком близко к лэрду?

Я успела поймать недовольный взгляд владельца лавки, — моего несостоявшегося жениха, — но отвернулась, тут же наткнувшись взглядом на дорогой сюртук Керрана.

— Вы замерзнете без плаща, — сообщила я очевидное.

— Я бы предложил укрыться им вдвоем, как только мы выберемся из города, но боюсь снова вызвать ваше неудовольствие.

Я фыркнула. Моя реакция на такое предложение была слишком очевидная.

— А мне бы хотелось вызывать у вас исключительно положительные чувства.

Колеса скрипели по дороге, немилосердно подбрасывая и швыряя нас на каждой кочке. Я уже смирилась, что почти постоянно падаю на Керрана или держусь за него.

За городом ветер окреп и задувал снизу, превращая подол моего платья в купол. Но хуже всего был холод. Я осознала, что замерзну так, что не смогу дойти до замка Латагейнов.

— Знаете, только из жалости к вам я готова пусть вас под плащ.

Я откинула одну полу, чтобы поделиться теплом с Керраном и согреться самой.

Уже через минуту мне стало тепло. Даже жарко. От Керрана исходил такой огонь, что я разомлела. Когда садилась в повозку, готовилась к долгой тряске. А теперь меня укачивало в объятиях Керрана и окутывало его приятным теплом.

Окрестности проплывали мимо, но мне было не до них. Я постоянно ловила на себе теплый взгляд Керрана, видела его улыбку.

Если бы не важное дело к лэрду Латагейну, я бы поехала до самой конечной остановки, лишь бы подольше побыть в объятиях Керрана.

Должна признать, что Керран больше походил на ловеласа, чем на убийцу. У него были безукоризненные манеры человека, воспитанного в богатстве и почете. Он и в самом деле походил на столичного, немного изнеженного комфортом франта.