Жена для двух лэрдов

Фланн слегка смутился, он и сам понимал, кто стоит перед ним и делает ставку. Неужели примет? Меня затрясло как от озноба. Откажи же, откажи!

— Вы понимаете, что выигравший обязан будет завтра на ней жениться? Свадьба будет, клянусь, а не какие-то шуры-муры!

Разбойники захохотали, в разнобой уверяя, что за ночь обязательно выберут, кто из банды женится на мне.

— Ставка принимается, — сдался Руад, а я начала молиться, чтобы хотя бы у кого-нибудь денег и желания получить меня оказалось больше, чем у разбойников .

— Кто даст больше, чем полторы тысячи? Посмотрите на девицу! Моя родная дочь. Умница. Красавица. Умеет читать, писать и хорошо считает. Подарок любому мужу. А какая экономия на содержании дома, готовке и счетоводе! Знали бы вы, какие волшебные супы она творит своей магией!

Мужчина, сидевший на раскладном стуле, медленно поднял руку и сделал ставку:

— Три тысячи.

У меня быстро забилось сердце. Кто это? Ну почему я не знаю всех горожан, как бы мне это сейчас пригодилось! Может, господин как раз из соседнего города?

— Какая хорошая ставка, господа! Три тысячи! Три тысячи монет предложил вон тот господин.

— Три сто, — раздался надтреснутый голос торговца рыбой.

— Поднимите ставку до трех двести, господин. Я уже говорил, что в таком деле с судьбой дочери не мелочусь! Согласны? Как же хорошо. Уже три двести! Есть еще предложения?

— Три четыреста! — вдруг подал голос гробовщик.

Все никак не уймется. Не заметила, как сама начала с жадностью наблюдать за ставками.

— Три с половиной, — тут же ответили из банды, нехорошо посмеиваясь.

Сколько же у них денег?

— Три пятьсот, господа! Но мы и близко не подошли к сумме моего долга. Пожалейте несчастного отца и сделайте достойную ставку!

— Четыре, — раздался новый голос с задних рядов.

Я не могла разглядеть того, кто поднял ставку сразу на пятьсот монет, но заметила как заерзал на своём стуле гробовщик, решивший тут же укрепить свои позиции.

—Четыре пятьсот! — Он затаил дыхание, боясь, что кто-то предложит больше. Видимо даже на новую жену у него был ограниченный лимит.

— Четыре с половиной тысячи монет, — восторженно вскричал градоначальник, кажется забывая, что продает свою единственную дочь. — Господа, умоляю, будьте же милосердны к пожилому человеку. Ведь перед вами истинный образец женственности! Она настоящий подарок любому мужчине.