Жена для двух лэрдов

Губы пухлые, но из-за худобы и бледности казались большими и ярко-алыми. И если я носила стрижку, то Триса отрастила волосы по самый пояс.

— Расчешем и заберем в косу. Причесок я делать не обучена, — пробормотала Бони скорее себе под нос, чем для меня, и взялась за гребень.

Распутывание моих волос заняло продолжительное время, за которое Бони поведала мне историю предательства своего хозяина, главы рода фениксов.

— После того как девять лет назад сгорело левое крыло замка, все слуги перешли на службу к геру Латарну.

Переехали в столицу, устроились в их столичной резиденции. Знаю, что новый хозяин писал письма Королю, требовал расследования.

— А что случилось с замком?

Бони пожала плечами.

— Разное говорят… Расследования-то так и не случилось. Но ходят слухи, что на замок ночью напали бандиты. Подожгли крыло со стороны конюшен, ворвались в дом, когда сам лэрд выгонял слуг на улицу, спасая их от огня. Ведь лэрд был истинным фениксом, огня не боялся, как и великие драконы.

Он не мог сгореть, но сгорел.

— Боже, какой ужас, — прошептала я.

— Другие слухи связывают пожар с проклятием демонов, — понизила голос Бони и даже перестала расчесывать мои волосы. — В том году у младшего сына лэрда проснулся дар. Не истинный, а проклятый. Парнишка обернулся темным фениксом. А темных всегда отдавали на обучение демонам.

— И что же? Его не отдали, и демоны в отместку сожгли замок? — шепотом спросила я.

— Отдали! Что ты! С демонами договориться нельзя. Младшего отдали, да только весь род под проклятие попал.

Примета это плохая, когда в роду темный феникс рождается. Говорят, что род после этого гибнет, теряет дар перерождения.

Я половины из сказанного не поняла, но было ужасно интересно. Словно кто-то пересказывал мне сюжет увлекательной фэнтезийной истории.

— Так и случилось. Проклятие ударило по всей семье в тот же год. В огне сгорел хозяин и его жена с сыном.

— О Боже! — я не могла сдержать крика.

Бони покосилась на меня, но продолжила:

— Все девять лет так и думали, что никто не уцелел, пока в дом Латарнов не явился лэрд Латагейн.

Старший сын выжил! В маске, хромой, но, слава Основателям, живой!

— О Бо… — начала я и споткнулась, снова заметив косой взгляд Бони. — Слава Основателям, — повторила за ней, — он спасся!

— Да-да, — удовлетворенно подтвердила Бони, заплетая мне косу. — Покалечен, обезображен, лишен дара, но живой! И мы надеемся, он продолжит славный род Латагейнов.