История демона королевства

— Ты права, — сказал он, глядя на неё с лёгкой улыбкой. — Обычно они бы огрызались, но сейчас нет. Те, кто раньше поддерживал восстание, теперь даже не хотят говорить о нём.

Элизабет нахмурилась, вспоминая лица аристократов, которых она видела на приёме. Когда-то они были полны гордости и амбиций, но теперь казались подчинёнными и покорными. Что-то в этом было не так, и это её беспокоило.

— Возможно, они боятся, — сказала она, осторожно подбирая слова. — Или, может быть, Феликс использует какую-то силу, чтобы удерживать их в повиновении.

Герцог посмотрел на дочь с уважением. Её проницательность всегда его удивляла.

— Это вполне возможно, — согласился он. — Но к счастью, наше герцогство ещё сохраняет свою независимость. Мы можем быть теми, кто свергнет Феликса и вернёт мир в королевство.

Элизабет кивнула, чувствуя прилив решимости. Она знала, что это будет непростой путь, но была готова бороться за свободу своего народа.

Карета продолжала свой путь по ночной дороге, а герцог и его дочь погрузились в свои мысли, готовясь к грядущим испытаниям.

Элизабет, глубоко вздохнув, повернулась к своему отцу, глаза её сверкали решимостью.

— Я ещё стала гвардейцем Феликса, — сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно.

Герцог Кар Майкл поднял брови, явно удивлённый этим откровением.

— Правда? — переспросил он, его тон был смесью удивления и восхищения.

Элизабет кивнула.

— Да, отец. Это значит, что у нас будет информация о каждом его шаге и, возможно, мы узнаем, как он подчинил всех аристократов.

Она позволила себе легкую улыбку, но в её глазах всё ещё отражалась тревога. Внутри неё кипели противоречивые чувства. Элизабет понимала, что её действия могут привести к опасным последствиям. Её улыбка угасла, и на лице отразилась глубинная тревога. В мыслях её звучал внутренний голос: «Это не приведёт к ничему хорошему.»

Тем временем, в тёмном кабинете, освещённом лишь мягким светом свечей, Феликс сидел за своим массивным деревянным столом.

Феликс поднял глаза и бросил усталый взгляд на Азазеля.

— Может, примешь уже другую форму? — спросил он с нотками раздражения в голосе. — А то, что-то стиль не меняется.

Азазель рассмеялся, звук его смеха был одновременно лёгким и зловещим.