Мой истинный

— Племянница, прекрасно выглядишь! Твой принц не устоит, сегодня же предложит обручиться. Я уверен! — заговорщически склонился он к моему уху, чем немало смутил.

— Спасибо, дядя, — я подарила нежную улыбку улыбчивому и простодушному на первый взгляд королю.

— Зятек, сам-то когда уже сподобишься? Лигирия заждалась наследников, — завела привычную шарманку тетя Бесси.

— Сразу после тебя, невестушка, — ответил ей тем же и по тому же месту дядя Оллан.

Никто не знал, проходил ли дядя церемонию поиска истинной, но завитка на виске у короля до сих пор не было.

Как и все, я иногда гадала, прячет ли он ай'рэ или решил пожертвовал своим правом ради Лигирии. Но все, что касалось личной жизни Оллана Седьмого было покрыто завесой тайны. Неизвестны были даже имена фавориток. Король любезничал и флиртовал со всеми барышнями одинаково, но не отдавал предпочтения ни одной из них. Так же как не спешил засылать сватов в соседние королевства.

— Дядя, а мои родители здесь?

— Пока нет, но обязательно будут позже, — улыбнулся его величество.

Обменявшись еще несколькими комплиментами и шутками, мы отправились дальше.

— Сейчас вот сделаем круг почета, а потом ты пойдешь к молодежи, а я приткнусь к местным старушенциям. Послушаю свежие сплетни, интересно же, чего в свете ново… — тетя Бесси не договорила.

Сбившись с шага, она остановилась и замерла, вцепившись в мою руку.

— Тетя, что с тобой? Ты так побледнела?

— А? Нет-нет. Все нормально, детка. Я просто забыла припудрить носик.

Глава 5. В которой последствия некультурного поведения

Я недоуменно захлопала глазами. Такое поведение было совершенно не характерно для Бессигеры Маурштейн. Она мало кого боялась, а во дворце так тем более. Но я готова была собственную руку скормить демонам, если это был не страх.

— Что это с ней? — раздался рядом знакомый голос.

— Ами! Не верю своим глазам! Я уже думала, что эти проклятые Эфиром порталы никогда больше не откроются, и мы останемся в школе навечно! — выпалила я, крепко обнимая подругу.

— Мари! — Амалия, никого не стесняясь, крепко обняла меня в ответ.

За время войны стало ясно, что излишние приличия себя изжили. Люди больше не стеснялись выражать эмоции открыто, хотя некоторые пожилые дамы покосились на нас неодобрительно.