Бабушкин гребень

Тоня, пытаясь не выдать себя, села на край кровати, а служанка опустилась на скамеечку и стала бережно мыть Тонины, студенческие пятки, поливая из медного кувшина розовой водой. Она решила действовать как советские разведчики в тылу врага. Антонина стала подыгрывать ничего не подозревающей служанке. Закончив туалет, та подошла сзади и начала туго затягивать нити корсета, отчего Тоня невольно вскрикнула, вызвав панику у служанки. Чтобы сгладить свой промах, служанка поспешила переключить внимание хозяйки, заискивающе произнеся:

- Госпожа, вы будете завтракать?

Оборона внутри Тони разделилась на два лагеря.

Одна убеждала, что после экзамена она и маковой росинки во рту не держала. А вторая, жаждущая справедливости, предупреждала об опасности капиталистического кушанья. Но голод, как судья, безапелляционно объявил вердикт:

- Неси. Только вина не надо.

Служанка облегчённо кивнула и, пятясь, исчезла за дверью.

Озираясь вокруг, Тоня Полякова пыталась найти выход из этого миража. В журнале «Мир и наука» она читала, что у людей случаются галлюцинации.

- Но меня галлюцинациями не возьмёшь. Сейчас я выберусь из этой средневековой чуши.

Она встала и машинально стала заплетать косу, как делала всегда перед принятием серьёзного решения. Разглаживая гребнем взъерошенные волосы, туго затягивая косу, в отражении старинного, резного зеркала перед которым она стояла, появился её пошарпанный, казённый, книжный шкаф. Резко обернувшись, она поняла, что находится в своём родном общежитии.

За дверью послышался настойчивый стук Зинки-Аварии, которая недоумённо пищала за дверью в замочную скважину:

- Ты чё закрылась-то? Можно зайти? Ужинать пора!

Тоня быстро открыла дверь и от избытка чувств, крепко обняла ошалевшую Зинку-Аварию:

- Ты чё из-за экзамена сопли развела? Чё за телячьи нежности? Дождалась я от тебя вниманья! Я тут уже в гастроном смоталась. Давай батон с кефиром приговорим?

А Тоня довольно думала: «Вот что значит логическое мышление. Хорошо, что я не поддалась всему этому бреду».

И не вспоминая об этих странных событиях, две подруги принялись уплетать скромный ужин.

Глава III

Зинка, видя задумчивые глаза Тони, всячеки пыталась развеселить и растормошить подругу. Как надоедливая сорока, она трещала, изливая поток глупых, всем известных анекдотов. Но её старания были напрасны. Тоня искренне пыталась делать вид, что ей смешно, но она никак не могла забыть странную комнату, в которой таинственным образом очутилась.