Мой Истинный Альфа

Несмотря на трусость и предательство тех, кто зачал его, я принял Марлока в Стаю, дал ему новую семью. Но, видимо, яблочко от яблони падает недалеко…

— Ждать осталось недолго, — мягко заговорил я. — В эту ночь Великого Голода ничего не вышло. И если в следующую произойдёт тоже самое, ждать мы больше не будем.

— И тогда мы убьём человечку? — мгновенно вспыхнула радостью Нетая.

Она подняла голову и с доверчивой надеждой уставилась на меня.

— Да, — спокойно ответил я.

Мне не хотелось сейчас расстраивать мою ревнивую девочку тем, что мысль об уничтожении Маши нисколько не вдохновляет меня.

Впрочем, может, ещё не придётся…

— Значит, ещё один лунный цикл, — пробормотала Нетая и неожиданно вскинулась: — А Марлок? Его мы убьём?

— Для начала мы его хотя бы отыщем. Горан уже пустился по его следу. Но, полагаю, безрезультатно.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что Горан уже здесь.

В доказательство моим словам занавески на приоткрытом окне тревожно колыхнулись.

Горан по-звериному встряхнулся и замотал головой. Заметив нас, он оскалился. Нетая оглянулась, выказывая взглядом своё недовольство, за то, что Горан потревожил наше уединение. Однако выгнать его она не могла. Как ни крути, Горан являлся моим приближённым собратом, как и она.

— Оденься, — сказал я.

— Зачем? Вы же неодеты.

— Оденься, Горан. Соблюдай хоть какие-то нормы приличия.

Он глухо прорычал, но всё-таки отправился к гардеробу.

Нетая приподнялась, подтащила к себе песцовую накидку и укрылась ею.

Не сомневаюсь, что самолюбию волколицы льстило, что она в почёте не только у Альфы своего Клана, но и у многих других волколаков, плотоядно облизывавшихся при взгляде на неё. Горан не был исключением. Однако Нетая отвергала его ухаживания, сколько бы тот ни вилял хвостом.

— Я слушаю тебя, Горан.

Собрат, уже натянув хотя бы брюки, подошёл к огню и протянул ладони к красно-жёлтым горячим языкам.

— Он ушёл.

— Это и так понятно. У тебя есть предположения, где он скрылся?

— Ему особо некуда податься. Разве что… — Горан злобно ухмыльнулся, желая, чтобы я сам закончил его мысль.

— Он не пойдёт к Чёрным. Это самоубийство.

— Он и так уже покойник, — вгрызлась в нашу беседу Нетая.