Мой Истинный Альфа

Но, вопреки тому, о чём обычно с лёгкостью заверяют приверженцы нашей стандартной философии, я иногда задумывался, а правда ли мы — высшая раса? Или же наше появление — скорее сбой в системе, побочный эффект эволюции?..

Лишний раз я об этом старался не размышлять. Есть то, что невозможно изменить, даже собрав силы и магические дары всех ныне живущих волколаков. А у меня самого в запасе оставалось совсем мало сил, но я собрал и их.

Стиснув зубы, подхватил девчонку на руки. Она даже полглаза не открыла. Понёс в дом.

Домом эту халупу назвать было слишком высокой честью. Однако именно тут я начертал себе место изгнанника — пусть и временное, но пристанище.

Я опустил Машу на кровать, и внезапно меня обдало горячей волной. Нет, не голодной, а именно горячей. Склонившись над лицом девчонки, я принюхался, и сразу всё понял.

Ну, сколько ещё проблем с ней в придачу должно свалиться на меня? Теперь она ещё и заболеть решила.

Быстро растопив очаг припасёнными дровами, я ушёл за водой к колодцу. Затем залил до верху чугунный котелок и задвинул его в печь.

— Привет, — промямлила она сонно. — Уже утро?

— Пока нет.

Она повращала глазами, не вылезая из-под тулупа, которым я её накрыл.

— Где это мы?

— В Приграничье.

— Где?..

— Приграничье — ничья территория.

— Не понимаю…

Поворошив горящие брёвна, я встал и ушёл, чтобы принести таз. Когда вернулся, Маша уже сидела на кровати, трясясь от озноба. Я встал на колени и начал стягивать с неё носки.

— Мне и так холодно, — возмутилась она.

— Сиди смирно, — приказал я, — иначе совсем разболеешься, и придётся тебя съесть. Чтоб не мучилась.

Кажется, аргумент подействовал, и дурёха перестала сопротивляться. Я покамест налил в таз холодной воды, подмешал вскипевшую воду из котелка и стал поочерёдно опускать туда Машины ступни.

— Ш-ш, ай!.. — вякнула она свозь зубы. — Ты сварить меня что ли решил?!

— Мне больше нравится мясо с кровью. Не придуряйся. Не горячо.

— Горячо.

— Нет, — я придержал её ноги в тазу.

Маша посопела и прекратила попытки высвободиться. Она замолчала и тихонько разглядывала интерьер вокруг.

— Это твой дом?

— Что, не нравятся такие хоромы? У Дилара было уютнее?

— Я не сказала, что не нравится. Просто спросила — твой дом или нет.

Я подлил ещё кипятка. Маша поморщилась, но перечить не стала.

— Нет, не мой, — сказал я, снова повысив температуру в тазу. — Это ничей дом, как и вся территория вокруг.