Мой Истинный Альфа

— она положила мою ладонь на свою талию, не спуская лукавого взгляда с моих глаз. — Когда мы останемся наедине…

— Когда мы останемся наедине, — вкрадчиво ответил я, — ты больше не сможешь так много болтать.

Наши губы нашли друг друга в жадном поцелуе. Это уже был совершенно иной уровень магнетизма.

Я чувствовал, как в моей маленькой дурёхе постепенно просыпается хищная волколица. У меня не осталось сомнений в том, что Маше суждено переродиться, ошибки быть не могло. Она — именно та редкая, уникальная полукровка, каких мало кто из волколаков встречал на своём веку.

Древняя звериная кровь бурлила в ней и только набирала нужные обороты. Видимо, их не хватило в прошлую ночь Великого Голода. Но очень скоро всё изменится, и тогда…

— А может, — сказала Маша, оторвавшись от поцелуя, — мне всё-таки не повредит парочка пончиков?

И она закусила нижнюю губу, а я воздел глаза к небу.

О, Луна, за что мне это?!..

— Только быстро, — сдался я.

Девчонка мгновенно скакнула обратно к дверям кафе, будто не видела еды целый месяц.

И, конечно, никакой «парой пончиков» не обошлось. Маша заказала два десятка. Их готовили не меньше четверти часа, но, по крайней мере, теперь дурёха была счастлива.

Когда мы выходили из кафе, она с наслаждением жевала сладкое пережаренное тесто из огромного кулька и уже направлялась к машине, как вдруг опомнилась.

— Аптека! — Маша влепила себе по лбу открытой ладонью.

От её пальцев, покрытых сахарной пудрой, во все стороны полетели снежные комки.

— Мы и так задержались слишком сильно…

— Нет, Сава, — девчонка внаглую пихнула мне кулёк с пончиками и в прямом смысле слова потребовала: — Дай мне свою карточку.

Я думал, у меня сейчас огонь из ноздрей полыхнёт. Но карточку всё-таки ей дал. Маша вприпрыжку помчала в аптеку.

Глава 44. Маша

— Здравствуйте, — попыталась я привлечь внимание тётеньки, уткнувшейся в кроссворд и никак не прореагировавшей на появление в ларьке покупателей.

Тётенька лениво оторвалась от своего занятия и посмотрела на меня безо всякого интереса.

— Слушаю, — буркнула она.

Я покосилась на Саву, оставшегося у входа в обнимку с бумажным кульком, и стала как бы непринуждённо диктовать заказ:

— Мне анальгин и йод…

Продавщица удручённо вздохнула и поднялась со стула.

— Всё?

— Нет, ещё уголь активированный…

Она вразвалку поплелась к полкам, принесла всё, что я назвала.

— И ещё гематогенку, — сказала я с невинной улыбкой. — Нет-нет, не эту. Ту, что с ёжиком.