Мой Истинный Альфа

Специфический запах тушёнки сначала показался мне омерзительным, но по мере усиления голода моё мнение переменилось.

Посматривая на Макара, я отметила, что ему уже действительно лучше. Рина перевязала его и помогла одеться. Он сидел у костра и ел с большим аппетитом.

— Интересно, — заговорила я, не выдержав долгого молчания, — что же такого Ашат добавляет в свои мази, если они так быстро действуют?

— Кровь, — ответил Макар. — Она смешивает разные виды и высушивает при температуре человеческого тела. Получается что-то вроде насыщенного концентрата.

— Откуда ты знаешь?

— Я не знаю, но догадываюсь, — сказал он, доедая остатки своего ужина. — Ашат почти всегда просит, кроме обычной оплаты, ещё и оплату кровью. Полагаю, сама она её не пьёт.

— А как она узнала такие рецепты?

— Это потомственные знания. Они передаются из поколения в поколение. Один знахарь, вроде Ашат, как-то и меня выходил после аварии.

— Какой аварии? — в самом деле заинтересовалась я.

Макар потупился. Рина осторожно погладила его по плечу, как бы успокаивая.

— Тебе не обязательно отвечать, — сказала она тихо.

Отставив миску, Макар увёл взгляд в сторону.

— Мои родители, — начал он, — ушли из Клана Белых после того, как не стало предыдущего Альфы. Они не доверяли кандидатуре Дилара и предпочли жизнь изгнанников. Им удалось уехать достаточно далеко, чтобы Белые их не достали. Но машина, в которой мы все куда-то направлялись, столкнулась с бензовозом и загорелась. Меня выбросило на дорогу, и я улетел в кювет.

Но, судя по всему, видел, как умирали мои родители. Просто я этого не помню. Потому что… сам себе стёр память. Полностью.

Я застыла с открытым ртом. Наверное, надо было что-то сказать, как-то поддержать Макара, но я слишком хорошо понимала его чувства. Мои родители точно также погибли у меня на глазах. И точно знала, что никакие слова утешения не уменьшат этой боли.

— После случившегося, — продолжал Макар, — я попал к незнакомому человеку. Конечно, он не знал, кто я. Лишь удивлялся, как быстро я восстанавливаюсь.

Да я и сам не знал ничего о себе. Какое-то время прожил в глухой деревне, но затем голод взял своё. Мне казалось, я просто болен. Тот знахарь мало знал о волколаках, лишь какие-то суеверия. Пытался излечить меня от «бесовского проклятья», но меня это только разозлило. И я убежал. Жил один много лет, ни с кем не общаясь. Нападал на залётных туристов, на грибников, охотников, водителей фур. Думаю, некоторые из них не выжили.