Мой Истинный Альфа

Летела я сломя голову и не особенно переживала, что легко могу споткнуться и сломать себе что-нибудь. Главная поломка закралась мне в мозги, а это уж совсем никуда не годилось.

Я прибежала в парк, запыхавшаяся и красная, как варёный рак.

Пусто. Совершенно пусто. Ни единого человека.

— И снова привет.

Подпрыгнув с испугу, я повернула голову и тотчас увидела Дмитрия.

— А-а, это ты…

— Что ты тут делаешь? — поинтересовался он мягко и учтиво, можно даже сказать, по-дружески. — У тебя вроде занятия идут.

— Да тут стоял один человек…

— Человек? — Дима поднял одну бровь. — Кроме меня, здесь никого не было.

— Курьер, — соврала я. — Мне должны доставку привезти. Из интернет-магазина.

Да, я сочиняла на ходу и не очень-то складно. Ну, уж как умею.

— Понятно… — подозрительно протянул Дмитрий.

— А откуда ты знаешь, что у меня сейчас занятия? — не менее подозрительно задала я встречный вопрос.

— Я жду преподавателя, который ведёт у вас лекцию.

Если он тоже врал, то его ложь была куда искуснее моей.

— Понятно, — я сдалась. — Ну, ладно. Ты, если увидишь здесь парня из доставки, скажи ему, что я скоро подойду. После лекции.

Натянуто улыбнувшись, я потопала обратно.

— Маша, — раздалось в спину.

— Да?..

— Хорошего дня, — Дима улыбнулся.

Я бы назвала его улыбку привлекательной, если бы мгновенно не проассоциировала её со звериным оскалом. Отчего возникли такие параллели, не знаю. Дима был как раз из тех парней, на которых девчонки вешаются гроздьями и сами предлагают встречаться.

Может, я и не дурнушка, но всякие романтические штуки, свойственные девушкам моего возраста, почему-то никогда меня не касались. Я не была влюбчивой, даже просто симпатии ни разу не возникало. Не говоря уже о взаимной симпатии. И, конечно, я могу легко ошибаться, но складывалось стойкое ощущение, что Дима меня клеит.

«Очередная глупость, Маша.

— И тебе, — буркнула я в ответ.

После чего просто ушла, уже всецело осознавая своё сумасшествие.

Глава 6. Дилар

В воздухе всё ещё отчётливо ощущался шлейф, повествовавший мне намного больше, чем любые слова. Для таких, как я, устная речь вообще имела второстепенное значение. Однако, пребывая в человеческой шкуре, приходилось ограничиваться минимальным набором способностей.