Управленец 2 "Избранный"

Однако сейчас от былой дружбы мало что осталось.

Полноценно подумать об этом удалось только сейчас. Тоска навалила холодной лавиной. Успокаивая себя, что: «У богов не может быть друзей, тем более смертных», Гром чувствовал насколько плохо у него получается врать самому себе. Ему были известны многочисленные случаи дружбы между смертными и бессмертными, да и богом в чистом виде он не являлся. Тем не менее попытки самообмана продолжались.

«Почему я? Почему именно на меня свалилось пережить столько всего? Может и не стоило вовсе отвечать на призыв участия в расследовании? — мысли бурным потоком текли в недрах разума.

— Получил бы выговор. Меня бы даже не изгнали. Где они ещё возьмут обученного мага приглядывать за этим проклятым городом?»

Лежа на кровати, что скорее рабочим столом, чем местом для сна, он пытался уснуть, но не мог побороть разгоравшиеся в голове рассуждения.

«Это Горий был избранным носить Талльма, а не я. Не нужно было его спасать. Сам бы укрылся от взрыва, а до Азалии пламя и не дотянулось бы», — каждая мысль сопровождалась сменой позы, но найти самую удобную так и не удавалось.

Вдруг Гром понял, что лежать стало куда удобнее, нежели в прошлые дни. — «Но тогда я бы не получил исцеления. Значит не зря я втянулся в это».

Чародей в очередной раз закрыл глаза и попытался свыкнуться с последней мыслью. Так, незаметно для себя, он и погрузился в сон.

Очнулся он в тёмной комнате безо всяких источников света. Не было даже окон, откуда небо могло бы пролить толику своего ночного сияния.

Был в комнате и ещё кто-то. Знакомое существо ворочалось в темноте, ожидая пока его разбудят. Глаза его бегали из стороны в сторону под закрытыми веками, словно тому снился бесконечный кошмар. Этим существом был Талльм.

Громом овладевает нестерпимое желание дотронуться до забившейся в угол фигуры. Ноги сами собой зашагали в нужном направлении, но стоило приблизиться слишком близко, как чья-то рука выхватила мага из сна, как утопающего из бурного течения реки.

Проснувшись, Гром понял, что по-прежнему находится в своих покоях, а над ним, склонившись, сидел неизвестный. В темноте было невозможно разглядеть черт лица, но тут на помощь пришло божественное ясновидение, позволяющее смотреть в самую глубь.

— Ты что тут делаешь? Тебе было велено оставаться в шахте, — спокойно, но строго спросил бог-посланник.

«Вернулся», — подумал Гром и в предвкушении поднялся с кровати.

— Не вздумай больше погружаться в сон.