Врун и Мышонок

С высокого забора спрыгнул прыщавый подросток, и следом открылась невидимая под густым плющом калитка. Дорогу им преградил Пику. Врун не знал воровского мира города, но по бледному лицу Мышонка сразу понял, что это он и есть.

Невысокого роста крепкого мужчину лет тридцати, в костюме и с прилизанными и напомаженными волосами, похожего на парикмахера или приказчика магазина, можно было бы назвать симпатичным. Портили все злые стального цвета глазки, которые так и буравили напарников.

— Ну и ну! Мышь принесла золотые! Ловкая маленькая тварь.

Пику сделал знак прыщавому, и тот схватил лежащие на ступеньке деньги.

Мышонок жутко заскрипел зубами. Врун с удивлением смотрел, как мальчик вытаскивает из рукава остро заточенную монету и чиркает ей по горлу прыщавого. Монета разминулась с шеей подростка на какие-то пару миллиметров, а вот нож, брошенный Пику, нашел свою жертву.

Раздался жуткий скрежет металла о металл, а потом на замызганном, в подтеках жира и соусов пиджаке Мыша проступило кровавое пятно. Опять послышался металлический звук, карман на груди мальчика оттопырился, и Мышонок исчез.

— Великий Вор! — закричал Пику. Его подручный просто грохнулся в обморок.

Врун не стал ждать. Оттолкнув вора, он что есть мочи побежал по улице. Выход ему виделся один — снова сесть в тюрьму. Поэтому он бежал не к набережной рыбаков, а в чистую часть города, где под белыми ажурными зонтиками гуляли дамы и звенели шпорами кавалеры в алых мундирах.

Полицейский, увидев бегущего бродягу, ловко подставил ему подножку, а два дюжих помощника, подхватив Вруна под руки, просто подтащили его к парапету и кинули в реку.

Плавал он хорошо: ездил в детстве в спортивный лагерь. Отчим хотел вырастить из него настоящего мужчину. Спасибо ему за это.

Вруна подобрали рыбаки. За золотые сережки вдовы продали ему рыбы и краюху хлеба, поэтому ужин и обед, совпавшие по времени, обещали стать настоящим пиром.

А в обиталище под мостом его ждал сюрприз. У костра, развесив на рогатинах мокрые вещи, сидел Мышонок. Абсолютно здоровый, только под левым соском алел свежий шрам.

— Зажило как на собаке! Правда, не помню, как ты меня отбил у Пику. Ты настоящий герой, напарник!

Врун в полной растерянности молча принялся потрошить рыбу, пожарил ее, потом часть оставил для копчения. Немного сырой рыбы он ранее обменял на ворох вишневых веток у трактирщика.

— Что у нас, кроме рыбы? — надевая просохшую рубаху, спросил мальчик.

Врун достал золотой брегет на массивном шатлене и отдал напарнику.