Попаданкам закон не писан!

Пряники! Черт возьми, у него правда есть пряники!

Мужчина поднялся из-за стола и прошел к шкафчику. Я наблюдала за его уверенными движениями, за тем, как под тонкой льняной рубахой перекатываются литые мышцы. Ну вот, опять отвлеклась. Не понимаю, что со мной такое, неужели, все-таки стресс?

— Вы меня отпустите? — спросила я, не притрагиваясь к блюду с соблазнительно пахнущей выпечкой.

— Ты спешишь? Занятие все равно отменили, а твои друзья проходят срочный медицинский осмотр.

У меня дернулся глаз.

— Кто-то пострадал?

Бьорн покачал головой, и я расслабленно откинулась на спинку кресла.

— Прочитай мне это, пожалуйста, Катерина, — Бьорн с улыбкой подтолкнул ко мне свернутый трубочкой лист. — Становится душно, а это заклинание охлаждения. Ну же, сделай милость, прочти.

Я сглотнула. А вот и подвох, как заказывали, Катерина Михайловна.

— А вдруг я снова ошибусь? Может, я лучше того... грамоту подучу где-нибудь в уголке, ну, чтобы наверняка?

На всякий случай невинно моргнула глазами, но на Бьорна это совершенно не подействовало.

Мы замолчали. Когда тишина стала невыносимой, я еще раз вздохнула. Была не была. По-моему, он и так все понял, теперь просто хочет, чтобы я сама призналась.

— Простите, но я не могу.

Он снова не ответил. Я склонила голову, наблюдая за ним исподлобья. Бьорн пожевал губу, размял пальцы. Особенно угрожающий жест на фоне последних событий.

— Что вы теперь со мной сделаете? Казните?

— Непременно, — заверил он.

Я еще раз проморгалась, уже просто от нервов.

— У вас растут помидоры? — ляпнула я, не подумав, и в глазах Бьорна, удивительно зеленых, почти изумрудных, зажглись торжествующие огоньки.

— Растут. И у вас, полагаю, тоже, — он налег на стол, и мне захотелось нырнуть под него, от греха подальше. — Итак, кто это сделал? Рансу? Лоуренс? Милана? Точно, это ее рук дело.

Можно было уйти в глубокую несознанку, мол, я вас не понимаю и все такое. Но ведь я понимала, а он понимал, что я понимаю.

— У них не получилось вернуть меня обратно, — призналась я. — Они пытались, но не вышло.

Бьорн покивал, со всем соглашаясь. Похоже, мои слова подтверждали его собственные догадки. А мне стало совестно, что я, можно сказать, сдала ребят, пусть они мне совсем никто.

— Я попросила их оставить меня здесь.