Ольга-чаровница и змиев сын

Капюшон съехал назад, когда чаровник выпрямился, взору Горана предстало изборожденное морщинами злое лицо с заискивающей улыбкой на нитевидных губах и с торжествующим блеском в глазах, выцветших до белизны. Чаровник был лыс и стар. Глаза выпучились, как у глубоководной рыбины, вены выперли сквозь желтоватую кожу. И производил он отталкивающее впечатление даже на Горана, видевшего за свою жизнь немало отвратительных тварей. С некоторыми из них Горан свел дружбу, невзирая на вид.

— Мы вызволили тебя, господин, и теперь… — начал чаровник.

— Я освободился сам, — громогласно возразил Горан.

Чаровник запнулся на мгновение, но быстро нашелся с ответом:

— Однако именно наши действия предоставили тебе эту замечательную возможность. Мы пришли сюда, дабы узреть твой светлый лик.

Горан никогда не обозвал бы свой… «лик» словом «светлый». Особенно в такой личине. Осклабившись и показав заискивающему «спасителю» зубы (белые и очень острые), он склонил голову набок и прошипел:

— Вы пришли сюда убить ту, которая принадлежит мне.

— И это тоже, господин, — не стал спорить чаровник, хотя еще несколько минут назад кто-то из его дружков, если не он сам, предлагал Ольге присоединиться к ним для завоевания мира.

— Значит, я отблагодарю вас, забрав ее, это будет справедливо, — решил Горан, еще раз «лучезарно улыбнувшись».

Чаровник раскрыл рот, но ничего не произнес, кажется, пребывая в полнейшей растерянности.

«И поделом, — подумал Горан и хмыкнул, — добиваться благодарности, да еще столь нелепо — это уже не лезет ни в какие ворота.

Он обернулся, изрядно обеспокоенный тем, что практически забыл о своей чаровнице. Она полулежала на ступенях, устремив бессмысленный пустой взгляд куда-то в стену. Один из осколков яхонта оцарапал ей щеку. Алая струйка стекала по бледной коже — значит, сердце билось, Горан не опоздал, а с остальным он как-нибудь разберется.

— С теремом сами уладите, но рушить не смейте — найду и головы пооткусываю, — предупредил он отвратительного чаровника.

Тот издал нечто вроде:

— Э… эм… слушаю, повелитель.

И Горан развеселился по-настоящему.

— В лесу костров не жечь, ветвей не ломать, траву не топтать! Изуверы! Скажите спасибо, что живыми отпускаю.

Чаровник поклонился и хотел сказать еще что-то, но Горан перебил.