Ольга-чаровница и змиев сын

Чем сильнее сопротивление, тем легче кривда дорожку к сердцам отыщет. Пусть все, как есть, идет, своим чередом, наши боги край свой не оставят. И тем вернее будет путь для истины у людей, коли ложь отринуть сумеют.

— Так-то так, — вздохнул леший. — Жадным пришлым оттого и надобны храмы, пожертвования с поклонениями, поскольку опоры у них нет и не будет. Мы же никуда не денемся, а со временем и в кривду просочимся, ее же против самой себя поворотим. Да только с ворогами как поступать станем? Я всех не удержу: много шибко.

— А вы меня выпустите, — снова затянул несмолкающую песнь Горан. — Клянусь, нет и не будет мне дела до навьих переселенцев.

— Чем поклянешься? — заинтересованно прищурился леший.

Горан рассмеялся.

— Животом и силой. Сойдет?

Леший пожевал губами, на Ольгу глянул.

— Я не столь слаба, как ты думаешь, — заметила та. — И не впервые стану драться с ворогами.

— Раньше с тобой бились на равных, — возразил Горан. — Завтра этого не будет.

— Этого и раньше не было, ты просто не замечал.

Ольга повела плечом, усмехнулась и мельком подумала: «А кого я, собственно, обманываю? Можно победить одного претендента на твой посох, двух, трех, но рано или поздно придется лечь под ударом даже не чаровника, а сопливого ученика, которому посчастливилось вовремя достать огневик».

— Победить тринадцать раз подряд еще не удавалось никому, — напомнил Горан.

«Мог и не утруждаться, я знаю», — подумала Ольга и сказала:

— В стан твой проникнуть и тебя пленить тоже таковым казалось.

— Оленька… — осторожно начал леший.

— Не тревожься, дедушка, — попыталась успокоить его Ольга. — Все разрешится так или иначе, но лес твой устоит, в том не сомневайся. А теперь иди.

Не посмел леший перечить, исчез, провалившись сквозь пол.

Ольга поставила на место фигурку хитрого нездешнего лиса. Пожалуй, только с такой в руке навьих существ и обманывать. Хотя…

— Ты, если вырвешься, помни обещание: навьих переселенцев не трогать, — произнесла она.

— Я уже обещал их не трогать, — напомнил Горан. — Но почему «если»?

Она отвернулась от фигурок и усилием мысли вызвала из ниоткуда бокал зелена вина, полный до краев. Ни одной капли не пролилось, пока тот летел по воздуху, но дрогнула рука, стоило пальцам обвить витую ножку.