Ольга-чаровница и змиев сын

Воевода печалился, однако бросал взгляд на улыбку, нет-нет, а растягивающие губы дочери (пусть и под личиной, а свою Ольгу уж узнавать начал), и становилось ему легче.

— Ты прости уж меня, дурака старого, — сказал он.

— Не мне, а тебе прощать следует, — ответила Ольга. — Благодарю, что вырастил, только теперь дорожки наши в разные стороны смотрят. Но я помнить буду, коли беда случится, приду на помощь или пошлю помощника.

На том и расстались.

Лежал путь Ольги за стену града: к черной лесной полосе, скрывавшей виднокрай.

— Дурак! — не выдержав, выкрикнула Ольга.

Тотчас рухнула на Ивана сова из поднебесья, принялась рвать когтями и клевать. Княжич уж не знал, как отбиться, весь боевой пыл растерял, а как окончательно перестал сопротивляться, успокоилась и сова.

Ольга мысленно поблагодарила ее, на Ивана хмуро посмотрела.

— Смотрю, ты все никак не успокоишься? Из-за угла на людей бросаться начал. А дальше чего ждать от тебя? Ножа в спину?

— Для тебя, — прохрипел Иван, — самое оно будет. Думаешь, не догадался, кто Оленьку мою выкрал? Про Кощея — отговорки одни. Думали, поверю?

— На твое княжество Навь войной пошла, данью обложила. Не верить в Кощея при этом, даже не дурнем быть надобно, а… я уж не знаю кем. Одно скажу: все сотворилось по желанию Ольги, дочери воеводы, никогда она твоей не была и быть не хотела.

— Не верю! — вызверился Иван, вновь сжал кулаки, шагнул, да и застыл, когда донеслось из поднебесья совиное уханье. — И не поверю, пока она сама не скажет.

— Так говорила уж, — вздохнула Ольга. — И не раз.

— Неправда твоя! Оленька моя только о том и мечтала, чтобы жить со мной душа в душу.

И тогда Ольга совершила ошибку, о которой потом часто жалела: сняла шапку с пером рарога и явилась пред Иваном в своем истинном обличии.

— Лгун проклятый!

Иван от нее шарахнулся, как от огня.

— Я ж хотел, как лучше, — только и сумел вымолвить.

Ольга слушать его не стала, прошла мимо, вновь шапку на голову водрузив.

***Глава 1. Горан***

Чаровник был странным. В простой одеже без вышитых знаков, должных охранять от зла, без ладанок и амулетов. По крайней мере, Горан не мог разглядеть их через волшебное зеркало. Еще никак не выходило запомнить его внешность.