Похищенный дар

Витмайер никогда не сдавалась.

Модисетту было предельно ясно — он должен хотя бы начать. Если Брианн увидит, как он, не попытавшись ничего сделать, опустит руки, можно тут же попрощаться с договором с ОМБ. Парень чувствовал на себе пристальный взгляд карих глаз, оценивающий каждое слово и действие. Он понимал, уже порядком ей надоел своими разговорами о том, что усердной работы недостаточно. Сдаться сейчас — опозорить свою напарницу, и окончательно лишиться её покровительства.

Усилием воли, Эстер взял себя в руки и попытался успокоиться.

«Все равно если не получится — путь один. Так почему бы и не попробовать что-то сделать, раз уж выдалась последняя возможность», — он вспомнил про свой договор, который был единственным шансом попасть в Академию военной магии. Для Эстера уж точно.

Парень направился к Аксилиану, отчужденно сидящему подальше от всех.

— Э-эм… здравствуйте, — неловко начал Модисетт. — Можно с Вами поговорить?

— Ты?! — уголок рта Диксерита криво выгнулся, выражая презрение. Надменный взгляд холодом прошелся по Эстеру. Ещё немного — и заморозит. — Не могу поверить. Из всех тупоголовых бесполезных следователей, что здесь собрались, дело будет расследовать самый наитупоголовейший и бесполезнейший, — он раздраженно приложил пальцы к виску и, закрыв глаза, проговорил: — Ладно.

— Хотел задать пару вопросов по поводу дела, — Эстер приобнял себя за плечо, отгораживаясь от нападок. Впрочем, такие слова были для него весьма привычны. Модисетт уже давно потерял способность отвечать на чужие оскорбления.

«Бесполезный, бестолковый, ленивый…» — список мог продолжаться. Всё это Эстер слышал регулярно, и уже привык, что от него никто не ждет ничего хорошего.

— Значит, ты реально решил этим заняться? — бровь Аксилиана вопросительно выгнулась. Надменный вид слегка спал, но не до конца.

— Ну… я правда Вам верю, — кратко ответил Эстер.

— П-почему? — Аксилиан опустил руки, на лице отразился неподдельный шок. — Ты же всё слышал. Почему ты мне веришь? — он сделал акцент на последнем слове.

— Даже если Вы ведете себя… некрасиво… — Модисетт с трудом подбирал слова, боясь спугнуть свидетеля. — Это не делает Вас убийцей. Да, известно, что Вы изготовили орудие убийства.