Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

Волк бежал вяло, вполсилы, изматывая догоняльщика и порыкивая, что, по всей видимости, означало издевательский смех. Когда через полчаса Ваня в изнеможении повалился на траву, волк сделал вокруг камня лишний торжественный круг и поставил лапу Ване на грудь.

— Я с интересом наблюдал за твоими поисками верного пути. Ты спросил у камня, ты спросил у гусляра, ты спросил у старосты. Ты б ещё у ясеня спросил. Но больше я тебя мучить не буду, а скажу всю правду истинную. Змей Огненный живёт там, куда ни по воде, ни по земле хода нет.

Ваня толкнул наглую волчью лапу и сел, плотно обхватив колени руками, сжав пальцы в замок.

— Отчего люди не летают, как птицы? — произнес он задумчиво и скривился, точно хотел заплакать.

— Иные летают. Баба Яга, например.

— Я так и знал, что придётся мне к ней прийти, рано или поздно! — помотал головой Ваня, — в логово к людоедке…

— У тебя устаревшие сведения об этой достойной и весьма почтенной женщине, Ваня.

— Ладно, вези меня к Бабе Яге.

Глава 16

Избушка Бабы Яги стояла, как ей и положено, на опушке леса, в окружении дремотной тишины. Лишь изредка синицы устраивали веселую перепалку в ветвях раскидистых дубов, да торопливая лиса нет-нет да и прошмыгнёт, мелькая ржавым хвостом в зеленях.

Царевич, спешившийся со своего серого скакуна, оглядывал высокий сосновый частокол. Высохшие стволы чередовались со свежими, на которых еще смолились места отрубленных сучьев. Коновязь пустовала, но трава вокруг была свежепримятой, а не успевший заветриться пахучий ком говорил о том, что у Бабы Яги недавно были гости.

— Ты с ней построже, женщины любят мужей зело суровых и даже грубых, — подсказал Серый Волк.

Ваня толкнул калитку и вошел в огороженный частоколом чисто выметенный двор.

— Кто таковские, по какому делу?

Ваня насупился и ответил так грубо, как мог:

— Перед хвостатыми ответа держать не стану. Хозяйка где?

Кот махнул лапой и обиженно дернул себя за ус. Ваня заглянул вглубь двора и увидел избу на высоких сваях, об одном окне и с такой широченной трубой, через которую явно было удобно вылетать.