Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

Тихий писк заставил волка вздрогнуть. Прямо перед его носом появилась полевая мышка.

— Оба-на, — удивился волк, понимая, что мышка появилась неспроста, — мышка-норушка, по полям скакушка?

— Нет, — самодовольно ответила гостья, — я — мышка-погрызушка, в кармане живушка.

— Есть от тебя польза али вред один?

— Как посмотреть и чем отдаривать будешь.

Вздохнул волк, деваться-то ему было некуда. Рассказал он о царевиче, которого заманил волхв в свою пещеру, и не отпускает.

— Знаю-знаю беду твою. Это беда-не беда, а только половина.

Посмотрел волк на мышку так жалобнёхонько, что и её сердце смирилось.

— Можешь ли царевича разбудить? Нос ему хвостом пощекотать, али за ухо тяпнуть зубами.

Мышь головой покачала и лапками всплеснула.

— То было верное средство, кабы он только один день проспал и одну ночь. Теперь же не поможет.

— Не томи, мышенька, проси чего хочешь.

— Хочу цену великую, — сказала мышь и посмотрела победоносно, точно понимая, что волк на всё согласен, — пусть царевич отдаст мне вещь волшебную, что при себе имеет, а о том не знает.

— Да пусть, — согласился волк, — коли не знает он о ней, стало быть, не нужна она ему.

— Через ту вещь любой сном богатырским заснет и уже не подымется. Чтобы побороть Змея Огненного, ох как бы эта чудесная вещица пригодилась, — пискнула мышь, — но раз обещал, значит попусту не пищал. А ежели обманешь, я Зотею донесу.

— Ох, и недоверчивая, — ухмыльнулся волк.

—На верхушке сей горы есть подобие норы. Иди и бди.

Сказала так мышь и пропала из глаз, как умеют это делать только серые воровки. Хвостом вильнула, и нет её. Волк стал карабкаться по склону горы, норовя скатиться кубарем вниз и сломать себе шею. В который раз он пожалел, что не оставил привычку грызть когти. Наконец, ему удалось добраться до вершины и найти провал. С такой высоты было неплохо видно и очаг, и валун со скатертью-самобранкой с остатками пиршества и лежанку с пухлыми подушками, на которых спал богатырским сном Ваня.

Чуть не завыл от тоски волк, но вовремя спохватился и закусил зубами лапу. Что если мышь опоздала, и царевич уже не проснется? Но серая тень скользнула по животу и груди Вани, юркнула за спину. Раздался едва различимый писк торжества. Хитрая мышка спрыгнула на пол и убежала прочь от лежанки, держа в зубах что-то длинное, острое и блестящее.