Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

— Какая же дань? — удивился царевич, подозревая, что речь идет о самой красивой девушке, которая предназначена для негодяя.

— Не, не то, что вы подумали… — вздохнул староста, — девку красную он и так возьмет, какую пожелает, — требует он от нас исключительно вторичного продукта. Но много, сто капей в полгода. В огроменной бочке.

— А на что ему этот… хм, — спросил царевич.

— Дык, удобрять молодильные яблони, — деловито пояснил староста, — а мы столько не производим, вот он и изгаляется над нами. Прилетает самолично, наводит страху и ужасу, что вельми способствует производству населением вторичного продукта.

Ване во временное пользование отдали избу старосты, а сам старик к зятю переселился. Чужое жилище встретило враждебной темнотой, кислым запахом гнилой капусты и крупными, как чернослив, тараканами. Царевич скривился и двумя пальцами зажал нос, что сразу заметил староста и позвал прежнюю девушку, которую покликал Властой, прибраться. Ваня вышел за порог и огляделся. С околицы к нему бежал его серый скакун, успевший околесить округу на четырех лапах.

— Ды врёт он всё, Ваня, — доверительно шепнул волк, сопровождая царевича в его прогулке по хутору, — староста этот сразу мне не понравился. Это где видно, чтобы дань говнищем брали? Хотя… Если у Змея на острове Буяне только Жар-птицы и живут, то неоткуда там ценному продукту взяться, ибо они, как известно, вообще такого не производят, а только жемчуг да алмазы. И происходит истощение почв… Кстати, на околице стоит громадная бочка, может, для дани.

— Иногда мне кажется, что все вокруг стали полоумными, — возмутился Ваня, — вот как только я с тобой встретился, так всё пошло наперекосяк. Дурь одна лезет изо всех прорех.

— Ты мне лучше расскажи, как тебя на постой разместили, какой кошт определили?

Царевич махнул рукой.

— Одно то уже важно, Ваня, — шепнул волк, — нам за Огненным Змеем гоняться теперь не надо, этот благодетель сам сюда прилетит.

Ваня согласился и даже приободрился. Ведь если убить Огненного Змея тут, то половина дела будет уже сделана. И на остров Буян можно уже будет плыть безбоязненно, за покражу молодильных яблок и отчитываться будет не перед кем, и некого бояться.

— Надо обдумать, — важно ответил царевич.