Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

Пришлось её посадить на ладонь и выспросить, чего она желала.

— Поделись корочкой хлеба, а я твоего коня постерегу, — пропищала она.

— А если не поделюсь? — усмехнулся Ваня.

— Я всё равно украду, да и другие запасы попорчу, а коня твоего разбойники уведут.

— Нешто ты разбойным людям достойный отпор дашь? — недоверчиво спросил Ваня.

— Как завижу лиходеев, тебя за ухо укушу, и ты их зарубишь мечом булатным.

План полевой мыши был хорош во всём, кроме одного пункта. У Вани не было булатного меча. Но поскольку его хвостатая соратница была за меч не ответственна, то Ваня вытащил корочку хлеба, и мышь с поклоном приняла её и тут же юркнула, пропав из виду.

Сидит Заряна у окна. На пяльцах вышивает ворот распашонки. Синие васильки, зелёные листочки, переплетается узор. Льётся нянькина песня, Чернава ногой люльку качает, та на полозьях скрип да скрип. Скрип да скрип. Точно мышь шуршит в подполе.

— Ай, — пискнула Заряна, ноги поджав на лавку.

И правда, мышка из норы выскочила и на середину горницы выбежала.

Села на хвостик, лапками усишки пригладила. И кто только мышек боится?

— Прочь пошла, побирушка, — говорит Чернава и лапоть с ноги снимает.

— Ты меня, нянька-непросоня не прогоняй. Как царевич из дому в белый свет выйдет, кто ему поможет, кто подскажет?

— Уж не ты ли? — смеётся Чернава, показывая щербатый рот.

Но Заряна уже берёт плошку со стола, насыпает на пол горсточку каши с сушёными ягодами. Поёжившись, обхватывает свои плечи руками. До чего же эти мыши противные, страшные какие!

Мелкая побирушка, обещавшая покровительство младенцу, не спеша ест, смешно шевеля усами.

— Настанет час, когда Ивану-царевичу нечем будет меня поблагодарить за работу. Вот я тогда и вспомню твою кашку, Заряна.

Сказала так мышь и под пол юркнула.

Заряна задумчиво берёт распашонку и прикладывает к плечику и груди сонного царевича.

— Мала! — ахает Чернава и закрывает ладонью рот.

Глава 4

Когда Ваню пощекотал кто-то за пятку, он дёрнулся и схватился за голенище сапога.

Ноги были босыми, с досадой он вывалился из стога кувырком и очутился на росистом лугу. Солнце взошло, и Ваня прищурился, поймав один его жаркий лучик, а когда потёр глаза рукавом, то увидел невысокую девушку в белом платочке, из-под которого виднелись светлые русые прядки с солнечной рыжинкой. Простое льняное платье и лапти выдавали в ней холопку.

— Ты кто такая будешь? — высокомерно спросил богатырь, хотя и сидел без сапог на траве.