Потерянная династия

Молчали, каждый думая о своем. Нужные слова все не находились.

— Ты виделась с принцессой? — подал неожиданно голос Райан. — Что она решила со свадьбой?

— Сказала, что ей нужно подумать, — отозвалась я, забираясь с ногами на большой камень, попавшийся на пути. — Вернется в Элларию на время. Помолвку пока не будет расторгать.

— Весьма великодушно с ее стороны, — заметил он. — Даже благородно.

— Как бы она не пыталась это скрыть, принц ей все же нравится. А вот его темные секреты — нет.

Мы на какое-то время снова замолчали.

Ветер усилился. На горизонте посветлело небо. Скоро начнется новый день.

— Почему Зульфагар так резко передумал? — вновь нарушил тишину усевшийся рядом Райан. — Он так жаждал мести, но...

— Зульф не был жестоким, — ответила я. — В нем просто играла обида, но не ненависть. Я видела его казнь, и она была ужасной. И знаешь, мне было его действительно жаль в тот момент.

— Сочувствуешь убийце? — усмехнулся некромант. — Теряешь хватку, птичка.

— Возможно, — не стала спорить я, — но теперь понятным стало одно: многое вокруг является не тем, чем кажется.

Райан внимательно слушал, задумчиво разглядывая розовеющее небо. И душу грело осознание того, что он действительно понимал меня.

— Тьма, оказавшаяся светом, и свет, ставший тьмой, — усмехнулась я. —Ты, некромант, действующий во благо, и белые маги, несущие смерть. Все так обманчиво... Как утренние сумерки сейчас.

Мы встретились глазами.

— Сумеречные души? — шутливо спросил он.

— Они самые.

По небосводу скользнул первый луч восходящего солнца. Такой ослепительно яркий и нежный одновременно. Спасительный для тех, кто боится беспросветной тьмы.

Мы снова замолчали, наблюдая за тем, как неспешно начинается рассвет.

Красиво.

— Мадена, — позвал Райан, глядя мне в глаза. Голос его был серьезен, — останься со мной. Пока ты рядом, никакая тьма мне не страшна.

— С чего ты вдруг?.. — Я неловко улыбнулась.

— Просто захотелось сказать, — ловя пальцами прядь моих волос и заправляя ее мне за ухо, ответил он. — Эта история с Зульфагаром заставила о многом задуматься, — его взгляд скользнул по моему лицу, — решиться на то, на что раньше не хватало смелости.