Потерянная династия

— В чем заключалось проклятие? — спросила Хтоя, переводя взгляд на принца.

Эршаз ответил не сразу. Голос его звучал хрипло.

— Юнисса обрекла династию на раннюю смерть. Жизнь до тридцати, а затем забвение. Лишь один наследник. Вечное одиночество. — Он усмехнулся. — Королевы, о которых вы говорили, госпожа, ни в чем не были виноваты. Их жизнь обрывалась лишь потому, что они становились матерями и женами.

Принцесса напряженно выпрямила спину и отвела глаза. Сказать на это ей было явно нечего.

Будь известно о подобном секрете всем, Хаон бы вряд ли смог выстраивать крепкие дипломатические отношения и свободно развиваться.

Браки являлись одним из эффективных способов заключить мир и договориться. Не имея подобного рычага управления, страна либо сама со временем развалилась, либо была бы захвачена более сильным соседом.

Проклятье сблизило династию и древние родá, заставило работать сообща, поддерживать друг друга. Именно поэтому ничего неизвестно о восстаниях и переворотах, устраиваемых хаонской знатью.

Позиции королевской династии из-за проклятия были слабы и сильны одновременно.

— Разве проклятие нельзя было остановить, прервав каждый род? — мрачно отозвался Арестей. Его светящаяся ладонь лежала на плече Мурро, исцеляя, вливая в истерзанное мальчишеское тело силы по капле. — Не родили бы разок наследника и дело с концом.

— Легко подобное предлагать безродному, — раздраженно цыкнул Исташ. — Уличная псина никогда не поймет породистого пса.

— Породистому псу лучше о сохранности своего хвоста думать, а не о крови, — молниеносно отреагировал маг.

— Когда на кону собственная шкура, о породе обычно не думают.

Маркиз зло сверкнул глазами, но промолчал. Достоинство благородного не позволяло ему бросаться с кулаками на своего недруга.

— Проклятие передалось бы дальше по линии, — влез между ними Нарташ. — Подобный опыт уже был. Не помогло. Не все среди нынешних Знающих являются прямыми потомками.

— С династией понятно, но что с остальными? Такая же короткая жизнь? — спросил его Райан.

— Знающие, — герцог устало вздохнул, — были прокляты иначе. Все, кто был связан кровью с родом, страдали от постоянных кошмаров. Всю жизнь, начиная с десятилетнего возраста. Каждую ночь. Реалистично и болезненно снилось, как ты умираешь. Выдерживали подобное не все. Кто-то сходил с ума или прощался с жизнью, да прими Хуниш их души.

Я поежилась. Тот сон, где в лице Зульфагара убивали меня, был неприятен. Если бы мне снилось такое каждую ночь...