Потерянная династия

Хотят крови.

Нас отделяет друг от друга лишь едва заметный магический барьер и высота помоста, на котором находились только я и кучка вершителей моей судьбы. Они одеты в серые балахоны, но их глаза полны злорадства и презрения.

Я в центре яркой и мощной печати. Воздух казался плотным и вязким от пронизывающей его силы. Было тяжело дышать. Магические цепи связывали по рукам и ногам, лишали свободы.

Стояла на коленях, как ожидающая праведной кары грешница.

Несправедливо.

Я ни в чем не виновата, но никто не желал слушать меня.

Обидно.

Они хотели моей смерти. Все эти люди... Их слишком много. Ненависть. В их глазах видна лишь ненависть. И нет никого, кто бы заступился.

Страшно.

— Создал магию, что убивает других! — продолжал вещать мужчина, хватая меня за волосы и дергая их назад. — Извратил основы, нарушил законы! — Поймав мой злобный взгляд, он ядовито ухмыльнулся и плюнул мне прямо в лицо. Я инстинктивно зажмурилась. — Его душа не имеет право даже переродиться! Стереть!

Толпа согласно зашумела.

Послышались восторженные крики. «Наказать предателя!», «Пусть помучается, змей!», «Пусть отплатит за наши страдания!».

Стало мерзко.

Так хотелось оправдаться, доказать, что за мной нет этих грехов... Но я вдруг поняла, что это бесполезно. Всем им нужна жертва, нужно красочное представление. Они хотели зрелища. Плевать на доводы и поиски истины.

Справедливость? Да кому она сдалась, когда нужно найти крайнего!

Злость охватила в одно мгновение.

Люди в сером перебросились парой слов, а потом вдруг окружили меня, встав на границе печати.

Лишь один, самый молодой, зашел в круг и остановился рядом. В дрожащей руке блеснул кинжал с письменами на лезвии.

— С-сегодня, — начал он, стараясь звучать грозно, — ты умрешь. Душа твоя отправится в небытие!

— Ну, давай, сопляк, — оскалилась я, сверля его взглядом. — Прокляну тебя и весь твой род. Всех прокляну. Сдохните так же, как и я. Сдохните, обещаю.

Юноша вздрогнул от моих слов, испуганно моргнул, но заклинание читать все же начал.

Сила голоса нарастала, а вместе с ней стали краснеть и письмена на металле. А потом меня вновь дернули за волосы, взмахнули рукой и уверенно всадили кинжал по самую рукоять в сердце.

В глазах потемнело, а тело пронзила нечеловеческая боль. Резкая и жгучая, словно от ударов тысячи раскаленных мечей. Из глаз брызнули слезы. Я истошно заорала... Но почему-то сразу не умерла.

Сделала жадный вздох, затем другой. Боль отступила всего лишь на короткий миг.