Потерянная династия

Ему стали часто сниться кошмары, суть которых он упрямо не рассказывал. Только каждый раз подскакивал на кровати и хватался за сердце. Видений за все время нашего нахождения в Хаоне, по его словам, не было.

Вечерами он просил меня рассказать ему какую-нибудь сказку. Арестей сначала подшучивал, мол, негоже такому большому мальчику сказки клянчить, но довольно быстро прекратил это делать. Кажется, поведение Мурро его тоже немного настораживало. Только никто из нас не мог понять, что все же не так.

Мы неспешно прогуливались по сонному городу.

Дышалось легко. Пустынные улочки с еще закрытыми лавками встречали нас легким утренним туманом. Мой юный спутник дергался от неожиданных звуков в темных подворотнях и жался ближе ко мне.

— Это, скорее всего, обычные крысы, — успокоила его я. — Либо дворняги.

— Откуда такая уверенность? Ты же не знаешь, что там, — дернув плечом, отозвался он.

— Ты прав, но темноты бояться не стоит. Я же здесь.

Поплутав немного по городу, мы вышли на берег. Песок хрустел под ногами, но этот звук тонул в шуме волн.

Вода облизывала камни на берегу, оставляя после себя белую пену. В сумраке море казалось мрачным и опасным. Его непроглядная тьма грозилась поглотить тебя без остатка, стоит лишь подойти ближе.

— Зачем мы пришли сюда? — спросил Мурро, присаживаясь рядом со мной прямо на землю.

— Набраться сил. Посмотри туда. — Я махнула в сторону размытого силуэта, виднеющегося далеко на горизонте. — Что видишь?

Мальчишка прищурился и долго разглядывал то, на что я обратила его внимание.

— Похоже на обломки корабля, севшего на мель. Я прав?

Я ответила не сразу. Лениво вытянула ноги перед собой, откинулась назад, упираясь руками в песок, послушала пару минут шум прибоя.

— Корабль, потерпевший крушение, довольно грустная картина, да? Даже если никто не погиб, это трагедия для целой команды, ведь судно зачастую для них является вторым домом. — Я провела рукой по песку. — Как думаешь, почему в сказках люди чаще всего боятся не темной ночи, а сумерек?

Мурро выглядел озадаченным.

Он явно не понимал к чему я веду.

— Не знаю. Обычно боятся темноты. Разве нет?

— При свете дня мы видим все почти так, как есть на самом деле. Ночью мы либо чувствуем, либо не видим вовсе. Есть некая определенность, с которой легче жить. Но сумерки... — Я кинула в воду попавшийся под руку камушек. — В сумерках люди часто обманываются. Подводит зрение, подводят чувства. То, что казалось красивым, при свете оказывается страшным, доброе — злым, надежное — ветхим.