Полное погружение в Сердце магии

- Это мой будильник, чтобы не заиграться, - пояснил ей парень и свернул меню, виновато выпустив ее руку, - Слушай, если я сейчас же не выйду, то мое бренное тело умрет там от голода.

- Ничего страшного, мне тоже уже пора выходить, - плечи девушки дернулись в небрежном жесте, хотя самой ей вовсе не хотелось покидать игру. Но ее «бренному телу» уже давно пора было делать задания для университета.

- Ты же зайдешь сюда завтра? – с надеждой спросил парень, заглядывая ей в глаза, состроив щенячьи глазки.

- Конечно, думаю, что часам к шести.

- Отлично! Тогда ровно в шесть буду ждать тебя на этом самом месте, Ниа! – уже во второй раз за день парень небрежно махнул ей на прощание и вызвал меню. Лишь дотронувшись до пункта выхода из игр, модель персонажа Каго медленно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь воспоминания.

Вздохнув, Ниа повторила его действия. Портовый городок перед ней начал распадаться на множество синих пикселей, которые закружили ее, унося в реальный мир.

Медленно открыв глаза, которые слепило от света лампы, ярко освещающей ее комнату, девушка стянула с себя очки. Ее комната, оформленная в безжизненные бежевые тона, казалась ей маленькой и блеклой после яркого и красочного мира Сердца магии. Живот сводило от голода, который она не чувствовала в игре. В следующий раз нужно будет обязательно завести будильник, как это сделал Каго, чтобы ненароком не заиграться.

В комнате было прохладно, балконную дверь распахнуло сильным порывом промозглого осеннего ветра, разметав по ее комнате «трупы» листьев. Выкинув незваных гостей с балкона второго этажа, на котором находилась ее комната, Диана облокотилась на перила, пытаясь привести свои мысли в порядок. У нее было чувство, что ее выдернули из ее реального мира, в ложный мир, который был для нее чужим. Деревья казались ей недостаточно зелеными, трава слишком редкая, слишком ровно подстриженная их садовником.

Поняв, что ужасно замерзла, девушка была вынуждена вернуться обратно, в комнату, плотно захлопнув балконную дверь. В спальне все еще стоял запах осенней сырости и привычного одиночества.