Господин капитан, сдавайтесь!

***

Забежав в холл управления, Маркус кивнул стоящему на входе дежурному инспектору и быстрым шагом направился к лестнице, ведущей на второй этаж, где и находился кабинет господина Арталье. До начала совещания оставалось всего три минуты. Маркусу стоило поторопиться, потому что начальник управы не любил опоздавших.

Мельком бросив взгляд на посетителей, ждущих в холле начала приёма, Маркус слегка притормозив, нахмурился. Стоящая к нему боком девушка со старомодным резным гребешком в распущенных волнистых волосах, нацепила себе на шею яркую тряпку, очень похожую расцветкой на покрывало, которым прикрывалась Гортензия при их расставании.

Маркус воспринял это как удар. В памяти всплыла запечатлевшая навечно картинка, расцветка шарика резко вернула его в прошлое. Хоть и прошло уже десять лет, для него это было как вчера.

Усилием воли заставив исчезнуть всплывшее не вовремя воспоминание, Маркус отвернулся от посетительницы и продолжил путь. Он почти уже дошёл до лестницы, когда эта молоденькая профурсетка, налетела на него спиной.

Девушка, видимо, рассматривала интерьеры управления и не видела, куда шла. От падения девушку спасла быстрая реакция капитана, Маркус успел поймать неосторожную юницу. И они оба застыли в весьма двусмысленной позе. Девушка оказалась в кольце рук капитана, вплотную прижатой к его крепкому торсу.

Маркус хотел выругаться, но все слова застряли в его глотке, когда он заглянул в огромные глазищи, смотревшие на него с недоумением и испугом. Чёрные опахала ресниц отбрасывали таинственные тени, точёный носик начал морщится, коралловые губки искривились в жалобной гримаске.

«Сейчас начнёт реветь!» — подумал Маркус и, взяв юницу за плечи, отставил её в сторону, строго сказав: — Нужно смотреть, куда идёте!

Чтобы не слышать жалоб и претензий от представительницы слабого пола, капитан развернулся и быстро пошёл вверх по лестнице.

Маркус с юности не любил женщин и старался все контакты с ними строго ограничивать. Только по необходимости и не секундой больше.

Когда ему изменила Гортензия, Маркус, проведя всю ночь без сна, понял, что женщинам доверять нельзя. Что все они бессовестные, мерзкие твари, далёкие от благородства и чистоты помыслов.

Единственная женщина, которая была достойна уважения, являлась его матерью. Физалия Онжеваль, эта святая женщина положила всю жизнь на алтарь воспитания сына. И пусть она родила его вне брака, но она родила его не от какого-то заезжего молодчика, а от самого короля.