Господин капитан, сдавайтесь!

Вот кто удостоился полного её внимания. Однако тоже недолгого. И уже вскоре девушка начала озираться по сторонам.

Спальня наследника престола напоминала собой гулкий торжественный зал. И всё здесь было по сравнению с высокими стенами и купольными потолками мелким каким-то и даже нелепым. Кроме, накрытой объёмным бархатным балдахином, кровати. Хотя сам спящий принц, кажется, на ней потерялся. Огромные размеры, яркость и роскошь. Наверное, так и должно быть в подобных местах. Но, сколько же нужно средств, чтобы заполнить мебелью и тёплом всю эту монументальную пустоту?.

.

- За мной, — шикнул на Кристаль прошедший мимо неё капитан.

И девушка даже выдохнула облегчённо. Только вот направилось её начальство куда?.. Кажется, в разговоре с местным улыбчивым магом прозвучали слова «собственные покои». Соберись уже, дурная кудря! Ты на службе! А на службе положено быть внимательной и беспристрастной.

***

«Собственные покои» капитана Онжеваля порадовали Кристаль своими относительно скромными габаритами. Располагались они в левой башне дворца и походили на самого капитана: всё серо, мрачно и отчуждённо.

Разве что винтовая лестница вверх в самой середине круглого зала напоминала, что это, всё-таки, королевский дворец. А значит, ей, лестнице, положено сверкать отделкой и лаком. Только и всего.

Кристаль тут же взмахом руки направили за письменный стол:

- Сидеть будешь здесь и вести протоколы допросов.

Да запросто! Девушка в две секунды притянула к себе лист вензельной белоснежной бумаги и подставку с самопишущим пером.

И даже успела заполнить «верхушку» на бланке допроса, как в комнату вошёл первый его участник – дворецкий. Мужчина высокий, сутуловатый и уже в почтенных годах. И Кристаль, затаённо вдохнув, застрочила допрос. Однако, господин Бамбанье порадовал слабо.

Девушке показалось, что важность дворецкого словно ком в горле мешает ему развёрнуто, как и положено, отвечать: «Утром Его Высочество не видел. Видел вечером. Шёл в сторону своих покоев». Господин капитан, морщась в ответ, всем видом своим выражал не меньшую важность.

В общем, допрос этот очень скоро закончился. И в дверь немедля зашёл ещё один выдающийся персонаж.

Личный камердинер принца, Рауль, худощавый и кудрявый как седой одуванчик, был гораздо словоохотливей господина дворецкого. Но, и он информацией в достаточной степени не владел:

- И рад бы вам помочь, и сердце болит, однако Его Высочество меня ещё накануне отпустили на свадьбу к внучке. А вернулся я только сегодняшним ранним утром.