И под луной произнесем мы клятвы

Я предлагаю вам любовь человека, готового молиться на вас. – голубые глаза Эрнеста казались такими несчастными, такими честными. И все же…

- На мою кузину вы тоже молились? – разозлилась Хезер. Стоило только представить лицо Лили, как что-то жаркое плеснуло в груди.

- Вы не понимаете! Это была ошибка! Я согласился на вашу кузину только потому, что был в отчаянии! Боялся, что вы не ответите на мои чувства! – все это было похоже на дурной сон. Или оперетту. Или оперетту из дурного сна…

- Я и не ответила! И вообще, что значит, «согласился на кузину»!? – Хезер изо всех сил сдерживала крик.

- Тогда почему вы здесь? – тихо спросил Эрнест Хантингтон. – Да, Хезер, почему вы здесь? Почему вы заботились обо мне? Почему так настойчиво убеждали, что я кому-то нравлюсь? Почему в прошлый раз согласились на тайную встречу здесь, в саду?

- Мне было жаль вас. И я желала счастья кузине.

- Подумайте о собственном счастье, Хезер! – прежде чем она усела опомниться, Эрнест резко притянул ее к себе за талию и поцеловал.

Нежно и вместе с тем страстно, как описывают в любовных романах. Томас во время поцелуя был чуть грубоват, но…

- Прекратите! – выдохнула Хезер, оттолкнув Хантингтона с применением чар, создававших несильный удар тока.

- Я приду за вами завтра, вот увидите! – прошептал Эрнест Хантингтон, от неожиданной атаки осевший прямо на мокрую траву.

- И что же вы сделаете? – ухмыльнулась Хезер. – Завтра моя свадьба!

- Ваша свадьба не состоится.

Вы сбежите со мной!

Не дожидаясь, пока незадачливый кавалер встанет, Хезер развернулась и пошла к дому. На глазах выступили слезы, но она уже не пыталась понять, плачет ли она о себе, о кузине, о Хантингтоне или просто волнуется перед свадьбой.

. . .

- Милая, нам пора! – голос дядюшки вернул Хезер в реальность. Вот уже два часа особняк заполняли гости, а она сидела в тетушкином кабинете, не смея выйти, чтобы не попасться случайно кому-нибудь на глаза. Платье цвета слоновой кости, обильно украшенное кружевом и цветами из ткани, вышло умопомрачительным.

Хезер поправила фату, казавшуюся необыкновенно длинной. Взяла букет из сиреневых роз и вереска, дополненный веточками эвкалипта – невиданная роскошь! Из-за букетницы, щедро наполненной водой, ноша показалась неожиданно тяжелой.

- А что, если у меня не получится его кинуть? Или кинуть получится, но я пораню кого-нибудь из девушек? – растерянно спросила она у дядюшки.