Ассасины. Твое противоядие

– Неужели ты волнуешься за меня? – он взял мою вторую руку и стал проделывать то же, что и с первой.

– Будет обидно, если погибнешь, и я останусь вдовой, – пошутила я. – А еще придется срабатываться с новым человеком…

– А откуда у тебя противоядие от… апатурины? – спросил он вдруг меня.

– Не уверена, что прямо противоядие. Но я разобрала состав и смогла какой никакой антидот подобрать. Николетт уже лучше.

– Всего через пару дней после взрыва?

– Да.

– Удивительно.

Он поднес мою руку к лицу и провел носом по ладони.

– Крем и правда вкусно пахнет, надо будет купить такой же, – вдруг сказал он и отпустил мою руку. – Я поэтому не звонил тебе после смс, знал, что ты занималась Николетт долго, и тебе нужно выспаться. А как ты поняла, что я причастен? Потому что я резко ушел на задание?

– Потому что Николетт сказала, что не помнит, кто ее нес. Но она опознала запах гвоздики.

– Как можно вспомнить запах гвоздики в таком состоянии? – спросил он недоуменно.

Я рассказала ему про суп, и он даже посмеялся, а потом задал вопрос, из-за которого мне пришлось в мыслях покраснеть:

– А ты как мой запах запомнила? Неужели после одного поцелуя?

– Нет, раньше.

– Когда?

– Когда ты приехал только, на пороге.

– А тебе нравится корица или гвоздика?

– Не отвлекайся!

Он рассмеялся и притянул меня к себе. Мы так и сидели на кровати, подогнув ноги, он обнимал меня одной рукой, а я уткнулась ему в грудь и просто дышала.

– Это чтоб я точно твой запах всегда помнила? – пошутила я.

Он провел губами по моим волосам, зачем не знаю. И выяснять информацию по каждому его непонятному действию, у меня желания нет.

– Просто я скучал. Мир?

Я отстранилась от него и выставила вперед мизинчик, он ухватился за него своим.

– Снова друзья?

– Друзья, – повторил он непонятно за мной.

– Ну не друзья, близкие коллеги, – забормотала я. – Не важно в общем. Пошли прибираться.

Он еще странно продолжал на меня смотреть, но я не придала этому значения.

Оказывается, если прибираться вдвоем, то это занимает куда меньше времени, чем одной.

– Надо запомнить, что нельзя трогать этот рычаг, а иначе буду как дуршлаг.

– Ты знаешь слово «дуршлаг»? – усмехнулась я.

– Меня забавляет, какие вещи во мне кажутся тебе удивительными.

Я никак не прокомментировала это и достала из кладовки швабру, которой быстро прошлась по полу.

– Обувь снимай! – скомандовала я.