Ассасины. Твое противоядие

Нитта не сводила с меня темных глаз, следя за каждым моим движением. Как я определила, где яд, а где нет… Что-то было неправильное в двух чашках, я рассматривала жидкость и ее плотность, и все во мне вопило об опасности. Я опрокинула залпом чашку с горьковатым вкусом и ощутила, как полынь обожгла горло, но вместе с ним пришел аромат шалфея и мяты.

Нитта проверяла не только мой талант по крови, но и смелость и умение действовать в стрессовых ситуациях. Тряпки не нужны в ассасинах.

Потом уже она мне рассказала, что если бы я выпила яд, то она бы тут же мне вколола антидот, я бы выжила, но пошла бы своим путем.

Я смотрела в ярко-синие глаза Николетт и Лоуренса, рассказывая свою историю, видя шок на их лицах. Они быстро нашли меня, и мы сидели в парке на скамейке, попивая гадкий кофе из бумажных стаканчиков.

Николетт как обычно выглядела потрясающе, красно-коричневые волосы были идеально прямыми и гладкими, спадали до поясницы, фиолетовая помада была на губах, которые сейчас кривились от тоски, а ее тени на глаз вот-вот могли растечься.

Они не знали мою тайну, но пришло время рассказать. Николетт погладила меня по руке и обняла. Лоуренс тоже обнял. И я осознала, как по-другому воспринимаю его сейчас. Просто как друга. И я никогда не испытывала таких чувств, как к Эндари. Больше детская привязанность была.

Я рассказала им про наши отношения, на губах Николетт блеснула горькая усмешка.

– Эх, было бы легче, если бы ты не влюбилась. Могла бы отправиться за океан и жить спокойно.

– Не уверена. Вспомнил же спустя почти десять лет.

– Ты точно приняла решение? – спросил меня Лоуренс.

– Да. Поэтому я просто позвала вас попрощаться, – тихо ответила я.

В глазах Николетт стояли слезы, но она не плакала. Лоуренс тяжело вздохнул и еще раз обнял меня на прощание.

– Я рада, что мы знакомы, дождик, – сказала Николетт.

– Мое полное имя Нарианарис, – пожала плечами я. – Но я рада, что однажды я стала Рейни.

В ответ на это подруга слегка улыбнулась.

Мы простились в парке и пошли в разные стороны, не оглядываясь. Чтоб последним воспоминанием не были глаза, полные слез. Лучше пусть помнят меня как девушку с острыми иглами и шутками, спокойными карими глазами, которая плакала только из-за пустяков.

До поезда было еще три часа, и я решила, что еще одно место нужно посетить.

Башня Зурико.

Я поднялась с бешено колотящимся сердцем на крыльцо, огляделась.