Ассасины. Твое противоядие

– Как так?

– То, что я называл отношениями – это в течении пару месяцев видеться с одной и той же девушкой. Но виделись мы чаще горизонтально.

– Девять-десять, – повторила я, словно пыталась осознать это число.

– Те, с кем было один или два раза… Это… в шестнадцать лет, как первый раз попрощался с девственностью, я стал считать, но после двадцатой перестал.

– Двадцать?! – ахнула я.

Он тяжело выдохнул и виновато посмотрел на меня.

– Это все было добровольно! Ты не думай… И девственности никого не лишал. Я таким коллекционированием не занимаюсь.

– Какой благородный, – пошутила я. – Почему не было девственниц?

– В шестнадцать я был дураком, который считал девственниц неопытными и неинтересными. А после восемнадцати я перестал их встречать. Ну среди тех, кто не против развлечься.

– Ясно все.

– Я боялся брать на себя ответственность за первый раз, это бывает же неприятно. И вот со мной бы она сравнивала потом всех мужчин, а раз уж редко вступал в «отношения», то у нее бы остались только воспоминания о первом ужасном разе.

– Он же не всегда плох как описывают, – осторожно сказала я, вспоминая рассказ Николетт. – Например, если много внимания девушке уделить, то будет немного дискомфортно и все, и то в начале. Ну, и конечно же, зависит все от физиологии.

– У тебя был приятный первый раз? – он задал вопрос и посмотрел мне прямо в глаза.

– Вопросы тут я задаю, а не ты. – Я подняла вверх указательный палец и погрозила как ребенку.

– Я ответил больше, чем на один вопрос!

– Ну и поцелуй мой дорого стоит, сам сказал.

– Ты права.

Мне снова захотелось целоваться. И обниматься. Такого не было раньше, после поцелуев в баре. Но мне очень хотелось, чтоб Эндари снова смотрел на меня так, будто я – главное сокровище в его жизни. Я не знаю, как он умеет так смотреть, на каждую ли девушку, что считает красивой так смотрит. Но… рядом с ним, я чувствовала, что я в центре внимания.

Я представила… Что не будь этого всего, то я бы хотела, что он взял меня на руки и унес в спальню, чтоб держал за руку, предлагал перекусить, прятал в своих объятиях, которые я находила самыми надежными.

Мне захотелось представить это, на минуту. В носу засвербело, и я начала быстро моргать.

– Что случилось? У тебя глаза покраснели, – сразу заметил он.

– Просто парк красивый, и павлины. Растрогалась.