Ритмы времени

— Извините, — на сиденье за ними подсела та самая элегантная старушка. Положив левую руку на спинку их диванчика, а правой — изящным движением поправила прическу бабетта. — Я случайно услышала, что у вас тоже специальные билеты.

Ксения одарила незваную собеседницу оценивающим взглядом, но ничего не ответила. Только Николай, искренне улыбнувшись, подтвердил догадки той.

— Это чудесно! — старушка радостно защебетала. — Куда вы направляетесь?

Но не дождавшись ответа, продолжила свой эмоциональный монолог:

— Я еду до Сенной площади.

— Поздравляю, — вяло вступила Ксения, и снова грустные мысли о расставании завертелись в голове. Ощущение упущенного момента будто преследовало ее. Давящее чувство, что проживи она сегодняшнее утро заново, то все было бы по-другому. Без эмоционального ответа. Без ссоры. И, в итоге, без расставания.

— Федору Петровичу несказанно повезло, — Николай искренне поддержал старушку.

— Ох, это мне повезло, — она кокетливо поправила белый пояс на талии.

Юная девушка вдруг нахмурилась и слегка наклонилась к персональному экскурсоводу:

— Откуда ты знаешь имя мужа? — стараясь говорить как можно тише, она все равно произнесла вопрос достаточно внятно, чтобы звук голоса не затерялся в шуршащем шуме трамвая.

— Так это же Хранитель, — Антонина Павловна словоохотливо ответила на вопрос.

Но Ксения продолжала смотреть на молодого мужчину рядом:

— Ты же сказал, что экскурсовод.

— Это сленговое название моей профессии, — уверенно произнес Николай.

Старушка, поняв, что сболтнула лишнего, притихла.

— Антонина Петровна, — в этот раз девушка полубоком села на сиденье, но, задев ножкой своего спутника, бегло бросила извинения. И сосредоточила внимание на занимательной попутчице.

— Павловна, — смущенно поправила женщина. — А вот мой покойный супруг Федор Петрович.

Ксения удивленно приподняла брови:

— Покойный?

Антонина Павловна грустно вздохнула, затем из бордового ридикюля достала цветастый платочек и аккуратно промокнула им слегка покрасневшие глаза.

— Извините, — прошептала она. — Прошло почти полных семь лет, как Феди не стало. До сих пор не могу привыкнуть к этому ощущению одиночества. Без него.

Старушка постаралась снова улыбнуться. Губы, идеально подведенные неяркой помадой, снова дрогнули, и уголки медленно поползли вверх.

— Не хочу испортить свой макияж. Целое утро провела перед зеркалом в подготовке к предстоящему свиданию.

Ксения непонимающе моргала.