Лишний вес. Инструкция по ликвидации.

И ведь это при полном доверии, где нет необходимости преодолевать ШИЗ-барьер. Это было их тайной! Они завязали снятие всех естественных препятствий на чувства друг к другу. Официальная теория магии утверждала, что это невозможно, что это мистика. Но в некоторых вопросах Иннокентий был ничуть не менее хулиганом, чем Ульянка, у которой, как у природной ведьмы, был полный доступ в библиотеку, даже к самым запретным, мистическим книгам. В них они и вычитали про такую возможность. Прочность ШИЗ-барьера Ульянки Иннокентий не проверял никогда, но про себя знал совершенно точно, что стоило ему лишь представить её серые полупрозрачные глаза, смешную гармошку губ, за которыми лишь угадывались упрямые острые костяные прямоугольнички неправильной формы, как его барьер растворялся, исчезал, делая его обычным драконом, которые и составляли большинство населения.

Хотя надо сказать, что возможности Иннокентия к сопротивлению магии были невелики. За исключением, конечно, болтун-способностей.

Вот и сейчас, увидев нацеленные на себя флюиды, он привычно открылся.

Хотя и понимал ненормальность происходящего. У Ульянки иногда случались капризы, но не могла же она затевать их обычную постельную игру сейчас! Ну не при детях же!..

– Так где мой папочка? – повторила свой вопрос Э-Виллина. – Он обещал со мной полетать! Иначе я никогда не сдам магическое руление! И одной мне нельзя, пусть даже и в нашем саду.

– Твой… папочка… – всхлипнула Ульянка.

– Одна я боюсь, – тихо, словно признаваясь в чём-то стыдном, прошептала младшая доченька.

– Где папа?

– Часик-то мы подождём! – уверенно заявила Виллина. – Это не вопрос!

– Мя! – вякнул со своего места Бэзил и потянулся всем своим могучим телом.

«Моя!» – привычно перевёл его речь Иннокентий и обрадовался. Потому что, как оказалось, даже в состоянии трансформации, он сохранял свои способности к понимаю животных. А в книгах утверждалось обратное. Скажите, опять мистика? Может быть. А вот дальнейшая речь кота была абсолютно неприличной по меркам любого живого существа в этом мире.

Он, Бэзил, был вообще-то не очень воспитанный кот.

– Хоро-о-ошая! – погладила кошечку Э-Виллина.

– Дочь, подойди, пожалуйста, ко мне, – хрипло произнесла Ульянка. – Я должна тебе кое-что объяснить.

– Что, мамочка? – послушно вскинулась Э-Виллина. – Ой!

Так она отреагировала на порывистое объятие Ульянки, которая, зарывшись носом в складки-бретельки дочкиного платья, отчаянно зарыдала.

– Дочь, я дура! – призналась она.