Лишний вес. Инструкция по ликвидации.

– Если это не он…

Развернувшись, Э-Виллина и Иннокентий направились к мягким сиденьям, стоявшим у стены.

– Это она… – услышали они голос второй ведьмы.

Удобно устроившись, Иннокентий кивнул на стоящий недалеко столик с угощениями.

– Эвилла. Можешь пока шоколада выпить. Или конфеты-пирожные опробовать. Если хочешь…

– Спасибо, пап, я не хочу, – ответила дочь.

– Разве девочка может отказаться от горячего шоколада? – хихикнул Иннокентий, и вдруг понял, что давным-давно, в детстве он уже слышал эту фразу, здесь же, среди этих же самых кресел.

Эти слова сердитым голосом говорила очень пожилая ведьма. Она оправдывала свою подопечную, с которой у Кеши вышел конфликт. Да и не конфликт даже, а недоразумение. Иннокентий пришёл в эту поликлинику вместе с мамой, которая ушла по каким-то своим делам, а Кешу попросила подождать. Группа интернатовских девочек-ведьм тоже, наверное, оказались в поликлинике не просто так. И эту невысокую красивую девочку в красном платье тоже, наверное, попросили подождать, пока остальные решают свои вопросы.

Почему эта маленькая ведьма подумала, что Иннокентий – это специальный слуга, предназначенный для развлечения детей, было непонятно. Девочка приказала принести ей шоколад, а Иннокентий не обратил на её слова никакого внимания. Тогда она попыталась применить к нему магическую силу, вот и получился конфликт.

– Ты не можешь быть ведьмой! – шипела ему противная девчонка.

– Я – ведьма, – упрямо повторял Иннокентий. – Как моя мама.

Примчавшаяся воспиталка пыталась успокоить капризную девочку.

На Кешу взрослая ведьма не обращала внимания, но он ощутил, что она знает – кто он.

– Может быть он и ведьма, Ира, – говорила она. – Успокойся!

А любимая мама, как видел Кеша, стояла недалеко и с улыбкой смотрела на происходящее.

– Ты прости, Иннокентий, что я сорвалась. Я вам кофе привезла. Он настоящий, вкусный. Надеюсь, вы не будете на меня жаловаться?

Остроносая АлисаЛис с ресепшена, волоча за собой небольшую тележку с кофейником, чашками, сладостями, приблизилась к Э-Виллине и Иннокентию с виноватым видом.

– Не зна-а-ю… – притворно насупилась Э-Виллина.

– Ну почему-у-у, – с подвывающими нотками в голосе негромко простонала остроносая. – Не надо жаловаться, пожалуйста. Я стараюсь быть правильной, я всё соблюдаю, смотрите.

И она натянула подол юбки, демонстрируя длину.

– Ровно по середине коленной чашечки, не длиннее, – заискивающе пояснила она. – Как и положено оборотню.

Взгляд Э-Виллины смягчился.