Лишний вес. Инструкция по ликвидации.

Поднялась, накинула халат, зыркнула на настырную дочь, зевнула и удалилась, звонко топая босыми ногами. Иннокентий продолжал лежать.

– Дочь… – смущённо пробормотал он. – Не могла бы ты выйти из комнаты? Мне надо одеться.

– Ой-ой, какие нежности! – прокомментировала его слова Э-Виллина, но из комнаты вышла.

– Тихона позови! – крикнул ей вслед Иннокентий.

Пришедший через несколько минут дворецкий застал хозяина дома за странным занятием. Лёжа на боку и пыхтя, Иннокентий старался задрать стопу куда-то ближе к спине.

На неё он пытался натянуть полунадетый носок. Получалось плохо.

– Вот ведь, Тихон, – пожаловался он. – Как теперь всё непросто. Трусы я непонятным образом на себя надел. Теперь вот с носками мучаюсь. Надо бы какое-нибудь приспособление для надевания одежды придумать…

– Я помогу, – просто сказал Тихон.

Бэзил тоже проснулся вместе со всеми. Умылся. Прислушался к людским разговорам. Одни глупости. Про пищу не говорили почти ничего, а ведь это самое главное.

Вернувшаяся Э-Виллина застала своего отца уже полуодетым.

Он гордо смотрел на свои стопы, обутые в серые носки. Ткань нижнего белья Иннокентия разве что не вибрировала – она была натянута, как на пяльцах для вышивания.

– Молодец, папочка, – похвалила она. – Зарядка, душ, завтрак. Нам надо спешить.

– Про одежду мы, дочь, вчера не подумал, – заметил Иннокентий рассеянно и вдруг замер, словно услышав что-то неожиданное. – Зарядка?!!

– Да, папа, зарядка! – безжалостно сказала дочь. – Мы с Вилкой всё вчера прочитали – что тебе надо делать, что есть и как жить.

– Но как же… – растерянно пробормотал Иннокентий.

– Всё очень просто, папа, – убедительно сказала Э-Виллина. – Руками вверх, вниз. Вдох, выдох. Наклончики. Вправо, влево. Вперёд, назад. Привыкнешь! Потом – приседания. Сейчас тебе опору для них сделаю.

И Э-Виллина величественно провела рукой вдоль стены, материализуя блестящую металлическую трубу, расположенного на уровне пояса.

«Зарядка? – думал Бэзил. – Пф-ф-ф! Лучше найти какого-нибудь заблудшего кота или собачонку и надрать им уши».

Но это надо делать только после еды. От хозяина, похоже, сегодня ничего путного не дождёшься. Может быть, попытать счастья на кухне? И Бэзил тихо и незаметно выскользнул за дверь комнаты.

– Приседай, приседай, папочка, не бойся! – убеждала отца Э-Виллина. – Это очень важное упражнение.

– Хых! – кряхтел Иннокентий послушно.

Перетянутая ткань трусов не выдержала и лопнула.