Лишний вес. Инструкция по ликвидации.

Чтобы было красиво и просто! Да даже повторить такую же радужную вуаль, какие делал Кеша, у неё не получилось. Идею совсем иного действия подал один из её прилипал, смешной долговязый юноша.

– Свиную морду мне можешь сделать? – спросил он. – Только не насовсем, а как бы иллюзию.

Такое Ирэнмогла! Ещё как могла! Страшные истории в интернатовской спальне для девочек рассказывались каждую ночь. Она могла создать иллюзию и свиной рожи, и козьей, и медвежьей, зубастой и беззубо-змеиной, просто рога или крылья реального, а то и фантастического существа.

Чудесная получилась дискотека! Необычная! Директрису детского лагеря дня два отпаивали тайным отваром сопливая ведьма-вожатая и её оборотень.

С тех пор между Ирэн и Иннокентием установилась молчаливое перемирие. Они здоровались друг с другом, но старались не встречаться. Места спортивных тренировок, игры, бассейн, столовая и прочее как-то сами собой поделились по времени посещения. А маски, шлейфы-вуали, русалочьи хвосты или маленький фейерверк стали на лагерных дискотеках явлением вполне привычным.

Почему в тот день Ирэн пошла в бассейн, она не понимала. Одна, без своей свиты, злая неизвестно на кого, испытывая какое-то непонятное беспокойство или томление. Кеша и другие дети мирно баловались и брызгались. И Ирэн взбесилась, глядя на это. Ей показалось, что водоём должен принадлежать ей. А ещё очень захотелось напиться компота, который подавали в обед. Тараканьего компота, как говорили дети. Его варили из обычных сухофруктов, но отдельные элементы компотной гущи, в самом деле, были похожи на насекомых.

– Принеси мне компот из столовой! – приказала она, хватая за плечо какого-то мальчишку.

– Пусти! – заорал тот, вывёртываясь из её пальцев.

От этого она разъярилась ещё больше. Как смеет кто-то ей отказывать?! Сжечь наглеца! В прах-х-х!

Кеша потом рассказал, что очень испугался, увидев парящие вокруг неё чёткие, совсем не детские флюиды. Он едва успел подскочить и подставить отражающее воздушное зеркало под сжигающее заклятье, которое ушло в воду, мгновенно подогревая её.

– Охладись! – именно это слово он закричал.

Это она помнила. Помнила его руки, сначала вроде как медленно прикасающиеся к её груди, давящие и, наконец, погружающие её в воду. Помнила, что он падает вместе с ней, прямо на неё, закрывая свет. А потом была полная потеря понимания мира.