Лишний вес. Инструкция по ликвидации.

А потом Э-Виллина, гордо упирая в бока кулачки, продекламировала:

– И за препонами преград тебя найдёт флюид мой, гад!

– Эвилла! – возмутилась Ульянка. – Это ещё что за отсебятина?! Вас этому в школе учат?!

– Это я её научил, – нехотя сознался Иннокентий. – Получилось, доча?

Э-Виллина бросилась к нему, обняла, громко зашептала на ухо:

– Ещё как, пап! Слышал бы ты, как она визжала и прыгала! Защита в хлам разлетелась! И панталоны у неё запахли жареной пластмассой, представляешь?!.

– И опасно это, – добавила Ирэн, возвращаясь к прерванному разговору.

– Вечная любовь – это мистика. Не бывает такого!

Иннокентий иронично хмыкнул. Э-Виллина тоже хмыкнула вслед за ним.

– Да, не бывает! – возвысила голос Ирэн. – Не надо нарываться. Оборотни в погонах бдят! А с мистикой у нас в стране строго, сам знаешь…

Иннокентий хотел что-то возразить, но охнул, скривился, схватившись за живот. Ульянка присела рядом, погладила.

– Я, Ирэн, между прочим, тоже не бездельничала, – уводя разговор в сторону, произнесла она. – Есть с десяток карточек.

И твой особый заказ выполнила.

Ирэн оживилась.

– Это хорошо, Уль! Потом обсудим… А кста-а-а-ти, девы! Вы чем сегодня заниматься собирались?

– На тусню не пойду! – оторвалась от своего отца Э-Виллина. – И папу не отпущу!

– Ему вот только в кабаках сейчас выплясывать! – рассердилась Ульянка.

– Мы, тётя Ирэн, – очень медленно, вешая мёртвую тишину в комнате, произнесла старшая дочь, Виллина. – По воскресеньям после обеда всегда долг этому миру отдаём. Так сложилось. Вы же знаете!

– Знаю, – с тоской согласилась Ирэн.

– Потому и спросила. Я четыре дня назад уже отдала, но грехов-то накопилось, думаю. Я бы тоже очистилась. А наш элитный серпентарий мне поперёк глотки уже.

И она вдруг молитвенно сложила руки и попросила, совершенно по-детски:

– Девки! Можно я с вами? Сегодня.

Ведьмы, мать и две дочери, переглянулись.

– Хорошо, – высказала общее согласие Виллина. – Тогда будем считать, что уже пообедали. Тихон!

Пожилой оборотень послушно наклонил голову.

– Я понял, ведьмесса!

Очень неожиданно и торжественно прозвучало это устаревшее нынче почтительное обращение к ведьме.

Сейчас так уже не говорят, это считается слишком чопорным. Но ведь современное, практически, военное, универсальное, звонкое, как собачий лай, обращение «ведм» в данной ситуации было бы совсем неуместно…

– Вы,– начал перечислять Тихон. – Ведьмесса Ульянка. Ведьмесса Ирэн. Возможно, и наша молодая ведьмесса.

– Да-а-а! – радостно воскликнула Э-Виллина.