Сводная проблема демонолога

О чем еще мечтать после долгой дороги?

Точно не о вечернем приеме, в честь которого меня непременно запихнут в корсет и заколют мои длинные пепельные волосы шпильками, тыкающимися в голову!

Впрочем, пепельными волосы именовала только я. Другие говорили, что я русая, а пепел — это нежные блондинки. Видимо, эти люди просто никогда не совали нос в прогоревший камин. Если бы сунули, то точно бы знали, что пепел серый, похожий на мышиную задницу! Серый без рыжеватой примеси, который обычно бывает у истинно-русого цвета.

Коричневого пигмента в моих волосах не было. Наверное, я бы смотрелась с ними серой мышью, но не с моим характером и ярким цветом глаз.

Синие глаза и черные ресницы были моей гордостью. Я вообще, никогда не отличалась скромностью. Внешностью я удалась. Все говорили, что я очень похожа на маму, а маму только ленивый не называл лучшей красавицей наших краев. В детстве я была умненькой девочкой и быстро сложила два и два. Я похожа на маму, мама — первая красавица, значит, я как минимум вторая! С этой мыслью я и жила до своих восемнадцати лет.

Правда, потом увидела Мистера Совершенство и приуныла. С другой стороны, он мог бы быть не сводным братом, а сводной сестрой, тогда все было бы еще печальнее. Терпеть красивую конкурентку тяжелее.

После душа я подобрела, но доброта моя длилась до тех пор, пока я не увидела платье, которое висело на манекене в моей комнате. Это платье стоило назвать — родительская радость от возвращения блудной дочери. Шикарное, дорогое и пятой точкой чую неудобное.

Широкий серебристый подол. Переливающаяся органза с искусным шитьем по подолу, и чрезвычайно узкий парчовый корсет, который казался металлическим. Тоже с вышивкой, напоминающей изысканное ювелирное украшение, тонкие стебли и листочки, цветочные головки, украшенные натуральными, прозрачными как слеза камнями. Невероятная красота, которой я предпочла бы любоваться на ком-нибудь другом.

— А давай его подожжем? — раздался вкрадчивый шепот над ухом. Надо отдать мне должное, я даже не вздрогнула от неожиданности.

— Вспомни, платье на твое пятнадцатилетие? Как красиво оно горело. Ну дава-а-й! Будет весело и тебе не придется его надевать. А если повезет, вообще не придется идти на праздник! Ты же не любишь официальные приемы и неудобные платья.

Уттука, как всегда, разместился за левым плечом и нашептывал гадости, которые, впрочем, очень живо мне откликались. Только вот сейчас я выросла, стала лучше себя контролировать. Ну, и хорошо помнила о последствиях.