Некромантия. Повышение квалификации. Вечное

Его ручонки уже выкрутили из моих магфон и совали гаджет в мой же задний карман на ощупь.

– И что мне с этим делать? – возмутилась я.

– Защищаться конечно же, – пожал плечами Холин и получил по лапам.

– Я не это имел в виду.

– А я…

Раздался грохот, помещение озарилось вспышками активированных щитов. На мне, помимо своих, был еще и идеальный, как по учебнику, от Мара, на Маре, кроме собственного – совершенно дикой конструкции мой, на Даре с Лаймом, поверх их базовых – наши с Мареком. Холинский покрепче, мой помощнее.

Над Дарой, которая еще и сказками прикрылась, плавало что-то зонтикоподобное от Рикорда. На самого себя у сына силенок не хватило.

Нас щедро осыпало карамелью в обертках, без оберток и обертками от карамели без карамели, а еще трухой и щепками.

– Глядь, – громко и отчетливо сказал Рикорд, когда дождь прекратился.

– Гляди-ка сюда! – идиотским радостным голосом заговорила книга, отфыркиваясь от попавшей на нее трухи. – Здесь так красиво, жаль, этот уродец с дудкой все портит.

Мы с Маром как грибы-паразиты высунулись из-за буфета. Стола в кухне больше не было, а сама кухня нуждалась в уборке.

– Хм… А что, позволь узнать, делал наш сын?

– Изучал границы дозволенного и допустимые меры, а заодно…

– Заодно поел конфет и стол сломал.

– Рикорд…

– Да, пап. Извини, пап. Я все уберу. Сам. Тут где-то метелка была.

Учитывая, что в доме раньше водились ведьмы и Ясен, я бы не стала пользоваться имеющейся метлой, но Мар благосклонно позволил сыну ликвидировать последствия, взглядом остановив Дару, приподнявшуюся ему на помощь.

– Хоббитянки с тряпками и тазиками были бы надежнее, – шепотом поделилась я.

– Дело не в конечном итоге уборки, а в процессе и осознании, что за каждый свой косяк отвечаешь сам.

– Ты поэтому меня все время капать заставлял?

– О, не только, в основном мне нравилось смотреть на твой… твою… нравилось на тебя смотреть.

Хоть мы и шептались, как два татя в переулке, Дара хихикнула и все же пошла помочь Рикорду, воюющему с метлой.

У него рук не хватало держать метлу, совок и одновременно сметать в него мусор. А я вспомнила, что пришла орать и возмущаться, но желания уже не было. От обиды и раздражения осталась только досада.

Холин так и не бросил своих попыток управлять моей жизнью. И не бросит. Так он понимает заботу. Хотя, если судить объективно, из всех знакомых мне представителей семьи, Марек самый… человечный, пусть даже ба Лукреция всегда относилась к нему с подозрением.