Когда ночь сменяет ночь

— Ты поможешь мне?..

По его телу пронеслась дрожь, лицо склонилось к моему так близко, что губы коснулись бы моих, не будь на мне освящённой земли. Борясь с отвращением, я, будто в смущении, приопустила ресницы. Эдред провёл языком по контуру моих губ и сдавленно прохрипел:

— Я сделаю для тебя всё… моя красавица…

Его руки, не касаясь, оплели моё тело, и я с мягким упрёком прошептала:

— Эдред…

Никакой реакции. Начиная всерьёз сомневаться, что чего-либо от него добьюсь, я вывернулась из обьятий, хлопнула на всякий случай ресницами и, как бы извиняясь, пробормотала:

— Мне не по себе здесь… Я подожду наверху.

А ты пока можешь…— я качнула головой в направлении, откуда раздавались всхлипывания.

Окровавленное лицо осветилось улыбкой.

— Только не исчезай…

Не обращая внимания на снова вспыхнувший золотистый свет, я сделала несколько нервных кругов по комнате и остановилась возле водной панели. Постепенно напряжение спадало, но до конца успокоится я не успела — в переливавшемся зóлотом стекле возникло отражение Эдреда.

Он уже вымыл лицо и руки, следы крови остались только на груди. Глаза по-прежнему светились безумием, но голодный блеск исчез — скорее всего он высосал несчастную досуха. Моё ослабевшее было наряжение снова начало набирать силу. Но сворачивать с дороги в самом конце пути было бы глупо, и я бодро заявила:

— Скоро рассвет. Думаю, стоит сразу перейти к делу.

— У меня есть дом и там, где ночь только наступит.

— Не сомневаюсь. Но не хочу отнимать у тебя столько времени.

Мне нужен только совет. Доминик последовал за Диким Охотником уже больше шести ночей назад и…

— Зачем? — в голосе Эдреда прозвучало недоумение.

— Чтобы найти первых бессмертных, но…

— И причём здесь Дикий Охотник?

— Ему открыты многие измерения, о которых мало кто знает, поэтому…

— Не вполне понимаю, зачем вам первые бессмертные, но кому пришло в голову искать их с помощью Дикого Охотника?

— Мне.

По губам Эдреда пробежала улыбка. С умилением глядя на меня, он взъерошил свои и без того встрёпанные волосы.

— Там, где носится Дикий Охотник, первые бессмертные могут оказаться разве что по ошибке. Твоему возлюбленному следовало бы это знать.

— Но Охотник… может причинить нам вред?..

— Думаешь, он уволок твоего возлюбленного в ад? Вот уж чему бы я порадовался!

— Но он ведь этого не может, правда?

Эдред расхохотался.

— Ты такая миленькая, когда сбрасываешь свою маску! Волнение тебе идёт, честное слово.