Когда ночь сменяет ночь

Но, искренне радуясь лёгкости, с какой он привлекал союзников на нашу сторону, я холодела при мысли, что рано или поздно столкнусь с ним прямо или косвенно — например, как сейчас… В сущности, я получила от Доминика полуофициальное разрешение на визиты к другим бессмертным, но он считал, что сопровождают меня Акеми и Лодовико. Лодовико в самом деле приглашал меня выступить перед группой его земляков, стрекотавших как перепуганные кузнечики. И я во всех подробностях рассказала об этой встрече Доминику — в целях демонстрации абсолютной безобидности моих занятий в его отсутствие…

— Доминик посвящён в детали лучше, чем кто-либо, — продолжал между тем римлянин.

— Думаю, вам следует поговорить с ним.

— В этом нет необходимости, — возразил Эдред. — Перед тобой та, кто первая узнала об угрозе, я был при этом. А французский хлыщ знает обо всём от неё.

Это вмешательство дало мне время прийти в себя. Я благодарно посмотрела на Эдреда, но, услышав последние слова, отвернулась и холодно уточнила:

— Он не француз.

Провансалец.

В бесцветных глазах Луция зажёгся огонёк любопытства, и я поспешила вернуться к теме апокалипсиса, так сгустив краски, что и самой стало не по себе. Не знаю, подействовало ли моё красноречие на римлянина, но любопытство в его глазах так и не погасло. Его виллу я покинула в состоянии близком к панике и после этого не встречалась с Эдредом целую неделю — до этой самой вечеринки. Доминик на неё не собирался, поэтому вылазка была относительно безопасной. Конечно, оставался ещё Арент, но риск наткнуться на него присутствовал всегда и везде, и я к этому уже привыкла.

Собственно, причиной всех этих предприятий была вынужденная бездеятельность. От обоих преподобных отцов приходили лишь короткие сообщения, что они ещё не достигли цели своих путешествий. Сэннины, от которых я так надеялась узнать что-то конкретное, впали в зимнюю спячку или, как её красиво назвала Акеми, "медитативный сон, который нарушит аромат первого распустившегося цветка".

Профессор Вэнс и Питер с головой ушли в чтение древних текстов, но пока находили только пространные описания совершенно несуразного магического оружия. Я попыталась было сидеть над книгами в одиночестве, но быстро поняла, что сосредоточиться на этом мирном занятии сейчас, когда всё вокруг готовится к Судному Дню, просто не могу. Поначалу я думала посвятить освободившееся время поискам озера, о котором говорили Эдред и Доминик, но это могло и подождать.