Когда ночь сменяет ночь

— В том, что он не чувствует моего присутствия на расстоянии, есть свои преимущества… для меня… Но он был прав, сходя из-за этого с ума… Тебе о чём-нибудь говорит имя Эдред?

— Эдред… Не тот психопат с чокнутыми глазами, с которым как-то сцепился Доминик?

— Сцепился?..

— Это было вскоре после нашего с тобой обращения. Доминик и я охотились в каком-то баре, этот тип тоже был там. Они бросились друг на друга без предупреждения, как будто продолжили то, на чём остановились в прошлый раз… Точно, Эдред.

Доминик, разумеется, не сказал, в чём дело, но именно это имя он упомянул…

— Боже…— прошелестела я. — Он меня убьёт…

— Кто? Доминик? Ты знаешь, как я к нему отношусь. Но, каких бы разногласий ни было между нами, тебя он боготворит. Поэтому, чтобы ты ни сделала…

— Ты ещё не знаешь, что именно.

— Но ведь расскажешь? Кстати, — Винсент махнул на одолженную у него майку, — цвет ещё ничего, но фасон явно не твой.

Слабо улыбнувшись, я опустилась на диван. С такими синяками идти мне было некуда, а история с Эдредом рано или поздно откроется всё равно.

Поэтому, какой смысл скрывать её от Винсента? Я начала с первой встречи с Эдредом в доме Толлака и закончила настоящим моментом. Промолчала лишь о существовании второго символа, благодаря которому Эдред чувствовал моё присутствие в нашем мире. На несколько секунд повисло молчание. Винсент, видимо, обдумывал услышанное, потом поднял на меня потемневший взгляд:

— Беру свои слова обратно. Доминик будет прав, устроив тебе взбучку.

— Думаешь, этого не избежать? — жалобно спросила я.

Винсент вдруг рассмеялся, но в смехе слышалась грусть.

— Если будешь смотреть на него, как сейчас на меня, пожалуй, сможешь убедить его в чём угодно.

Я торопливо отвела глаза и неожиданно для себя самой произнесла вслух вопрос, который мучил меня уже давно:

— Ты знаешь, чем займёшься, когда всё закончится?

— Когда мы освободим тебя от Арента? Нет, об этом я ещё не думал… В какой-то мере это будет зависеть и от Доминика.

Я непонимающе сдвинула брови, но, осознав, что он имеет в виду, замотала головой:

— Нет, он не станет… Он этого не сделает… Он…

— Доминик никогда не смирится с моим существованием в одной реальности с тобой. И это понятно. На его месте я поступил бы точно так же.

Ещё один гвоздь, наглухо заколачивающий непоправимость того, что я причинила Винсенту… Если Доминик в самом деле собирается избавиться от него, Винсент обречён.