Когда ночь сменяет ночь

К моему удивлению, Арент ни разу не заговорил о том, чтобы я избавилась от этого украшения, словно его совсем не волновало, кому оно принадлежало раньше. От Арента я тоже получила в подарок немало колец, одно изящнее другого, и, чтобы не провоцировать его без особой необходимости, довольно часто надевала их. С перстня Доминика я скользнула глазами по широкому золотому кольцу со сложным узором, закрывавшему почти всю нижнюю фалангу пальца на другой руке. Потом обвела тоскливым взглядом множество свечей, горевших на полу и подоконниках.

Я любила свечи и старательно расставила их, где только можно, в надежде, что тёплый мерцающий свет сделает пребывание в этом доме наедине с Арентом хотя бы сколько-нибудь выносимым… Арент продолжал наблюдать за мной. Сунув кочергу на место, я повернулась к нему.

— Честное слово, Арент… Это доводит меня до безумия.

— В самом деле? А что, по-твоему, делаешь со мной ты?

— Хочешь сказать, это твоя месть?

— Ты действительно считаешь, я думаю о мести, когда смотрю на тебя?

Мгновенно оказавшись рядом, Арент наклонился ко мне так, что его губы почти касались моих.

Я с трудом поборола импульс тут же отодвинуться. Арент едва заметно улыбнулся.

— Пока я ещё могу это сделать.

— Что именно?

— Остановиться. Но моя сдержанность не безгранична, и её предела я почти достиг.

— И что будет, когда ты достигнешь его совсем?

— Тебе решать.

Как бы мне хотелось сослаться сейчас на усталость, необходимость отдохнуть, головную боль, на что угодно! Но, перестав быть человеком, я перестала испытывать потребность в отдыхе, а физическое недомогание стало просто обозначением состояния, которое я уже не помнила.

Тенью мелькнув мимо Арента, я подхватила с пола книгу.

— Если не возражаешь, я оставлю тебя. Мне нужно дочитать главу.

— Возражаю, — ядовито усмехнулся он. — Но разве тебя это интересует?

— Не больше и не меньше, чем тебя интересуют мои желания.

Глаза Арента пронзали словно иглы, в улыбке сквозила снисходительность.

— Ты вызываешь меня на поединок, исход которого предрешён.

И ты знаешь, в чью пользу.

— Один из нас себя явно переоценивает. И, не обладая способностью заглядывать в будущее, я бы не стала заблаговременно делать ставки.

Несколько мгновений Арент смотрел на меня взглядом, под которым я начала чувствовать себя обнажённой, потом хрипло проговорил:

— Тебе в самом деле лучше оставить меня. Ад и небеса свидетели, я не хочу того, что готов сейчас сделать, чтобы ты стала моей. Так с собой бороться мне ещё не приходилось.