Тайна Джона Скорсезе

— Сейчас подъедет, чего ты суетишься. И вообще, еще одна придирка и останешься без такой незаменимой помощницы, — она отбросила волосы назад и гордо выпрямилась.

— Ладно-ладно, я этого не переживу, извини. Я просто нервничаю.

— Ну ладно, я подумаю, — протянула она, но все же смилостивилась. — Так уж и быть, живи. К тому же не в автобусе же тебя убивать, — она ткнула пальцем мне за спину. Отвлекшись на разговор, я перестал мониторить дорогу и пропустил приближение автобуса.

Люди на остановке тоже засуетились.

Была пятница, девять утра и желающих урвать клочок жизненного пространства в автобусе было целое море. Наконец долгожданная цель подъехала. Дверь еще не успела открыться, а очередь уже сформировалась. Работая локтями, а иногда и ногами, мы продвигались к заветной цели. Автобус был стар, дряхл и уставш, когда задняя дверь наконец открылась, на меня дохнуло непередаваемым ароматом из смеси бензина, пыли, старой кожи с сидений и освежителя «елочки». Боже мой, эту поездку я не переживу.

Стараясь дышать поверхностно, я не забывал продвигаться к двум свободным сидениям. Проползя к месту у окна, я почувствовал, как рядом плюхнулась Катька. С трудом вытянув рюкзак, который застрял между двумя массивными тетками, она шумно выдохнула.

— Ну вот, первую битву мы выиграли, — она снова достала лимонад, — теперь нам и черт не страшен.

— Можно чуть-чуть? — я показал на бутылку, чувствую, помру я здесь. Немного подумав и взвесив сколько осталось живительной жидкости, она протянула ее мне.

— Ладно уж, допивай, болезный.

— Благодарю, спасительница моя. Если я не переживу дорогу, закончи это дело за меня, — простонал я, прикладываясь к кисло-сладкому питью.

— Переживешь, куда ты денешься. Главное не встречаться глазами с бабками.

— Согласен, — поэтому я уткнулся в окно, а она в телефон. Хотелось сосредоточиться на деталях дела, в голове крутились какие-то смутные подозрения, но получалось думать только о дыхании. Главное дышать, вдох-выдох, вдох-выдох. К горлу подступала тошнота и любое движение только усугубляло это состояние.

Трясясь и дергаясь, выплевывая и заглатывая людей на остановках, автобус кое-как выехал за город. Здесь движение стало чуть быстрее, в открытое окно подул ветер и жить стало полегче, но хорошо, что скоро уже выходить. В окне мелькнула табличка «ул. Цветочная».

— О, наша следующая, — Катя выглядела на зависть свежей и даже отдохнувшей. — Вставай, давай, — она слегка толкнула меня в плечо.