Я не отдам тебе ребенка, дракон!

Я не желала с ним разговаривать и видеть его самодовольную драконью рожу! Буду убегать и прятаться, пока хватит сил! «А что потом? Станешь жить под диваном и по ночам выползать на кухню, чтобы разжиться остатками еды?» — едко поинтересовался голос разума.

Я выскочила в гостиную, завертелась на месте, оглядываясь. Куда дальше? Я заблудилась. Не помнила, в какой стороне моя спальня, где я хотела запереться. Я бросилась наугад по коридору и очутилась в библиотеке. Здесь и спрятаться негде — открытые шкафы с книгами, низкий круглый стол и мягкие кресла вокруг него.

Я кинулась было в обратном направлении, но порог библиотеки переступил Арман. Как он умеет настолько быстро перемещаться, идя так неспешно? У меня дыхание сбилось, а у него ни один волос не выбился из прически.

Все, что мне оставалось, — встать за высокой спинкой кресла, заслонившись им от Армана.

Дракон остановился в шаге, поднял ладонь, как дрессировщик, усмиряющий перепуганную зверушку.

— Давай поговорим.

— Да пошел ты!

И я, учитель русского языка и литературы по образованию, добавила словечки, которых никогда не употребляла в обычной жизни и не подозревала, что они есть в моем лексиконе.

Арман расхохотался. Его забавляла ситуация. Еще бы! Наверное, это невероятно смешно, когда перепуганная девчонка носится по дому, где он знает каждый уголок как свои пять пальцев.

Я снова не уследила за драконом, он скользнул ко мне стремительно, будто тень, и обхватил руками. Я оказалась прижата к его груди, твердой, будто мраморная плита.

— Ш-ш-ш, — завел он свою любимую песенку. — Успокойся…

Если в прошлый раз мне подобное обращение показалось милым, то теперь я слышала только шипение змеи. Подлой летучей змеи!

Ненависть придала мне сил. Я каким-то чудом выкрутилась из объятий и принялась колотить Армана, куда придется. По плечам, по лицу, по груди. Он стоял недвижимо, как камень, а я только ладони об него расшибла, будто била по стене.

— Ненавижу! Ненавижу! Тварь! Скотина!

Я остановилась не потому, что злость улеглась, а потому, что разболелись руки.

— Все? Отвела душу? — бесстрастно поинтересовался он.

Гнев вспыхнул с новой силой. Я залепила Арману одну пощечину, вторую. На третьем замахе он поймал мою руку за запястье — поймал будто в железные тиски, я не могла шевельнуться.

— Достаточно, Элени.

— Ну давай! Ударь меня! — в запальчивости крикнула я.