Шарлотта. Я служу Тьме

А высший провернул клинок и рванул его вниз, пропахивая рану до живота. И лишь только после этого вытащил меч из Селины, а её саму просто отшвырнул в сторону.

Мамочка… моя родная мамочка… Как же так? Почему именно она? За что?..

– Да, правильно, страдай, – с хищным удовольствием говорил демон, неторопливо направляясь ко мне, – мне нравится видеть боль на твоём личике, куколка.

Я только в отчаянии смотрела, как он подходит и упирает кончик клинка мне в яремную впадину. Воздух в груди вместе с тем ещё криком кончился, я не могла вдохнуть новый.

– Поиграем? – склонил голову набок демон с садистской улыбочкой. Кончик клинка упёрся чуть сильнее, и я почувствовала, как кровь из раны побежала вниз между грудей к животу.

В следующий момент высшего снесло от меня что-то огромное и чёрное. Я заторможено повернулась в ту сторону и увидела, как с демоном сцепился огромный чёрный дракон.

Ноэль?..

Ноэль!!!

О Великая Тьма, он жив!!!

Эта простая, но такая важная мысль придала мне хоть немного сил, и я наконец смогла сдвинуться с места.

А бой демона с драконом продолжался. Хотя это больше походило на грызню двух диких зверей – с их стороны раздавались жуткие рыки, вместо оружия они использовали свои тела, место хоть чуточку оформленных заклинаний же заняла грубая сырая магия.

Я ползла. Мамочка, только потерпи…

Что я буду делать без магии, когда доберусь до неё, я даже не думала.

Я почти доползла, когда раздался звук рога чёрного единорога, обозначающий клич Тёмной Империи, а спустя какие-то мгновения к нам из-за дома выскочил отряд тёмных. Буквально краем глаза я увидела во главе его Ванессу и Витторио.

Я испытала нотку облегчения: подкрепление, бездна всё пожри, ну наконец-то!..

Наконец я схватила за руку маму и подтянулась ещё ближе. Заглянула ей в лицо. Взгляд Селины упирался в небо, в серых глазах я видела его отражение.

Но она была жива!

– Мамочка, – громче зашептала я, – ты меня слышишь? Потерпи чуть-чуть, сейчас, я найду целителя!.

Мама перевела взгляд на меня. Впервые за двадцать шесть лет он был осмысленным.

– Шарли… – тихо выдохнула она.

Я замерла.

– Моя девочка, – губы дрогнули в лёгкой улыбке, – ты так выросла…

На руки что-то закапало, я с трудом осознала, что это мои слёзы.

– Мама…

– Я так рада… Что хотя бы сейчас… – она выталкивала фразы с трудом, с каждым словом голос становился слабее.