Шарлотта. Я служу Тьме

Я соскользнула с белых шёлковых простыней и, не испытывая ни малейшего смущения из-за своей наготы, отошла на пару шагов от кровати. Потом развернулась и задумчиво посмотрела на мужчину, который буквально десять минут назад дарил мне физическое наслаждение. Назвать обычный секс занятием любовью язык не поворачивался.

Жан же от моего взгляда заметно заволновался, сел на кровати и недоуменно спросил:

– Что случилось, моя рыбка?

«Рыбка», тьфу! Ну как можно было придумать такое глупое прозвище? Впрочем, прошлый мой любовник тоже особой фантазией не отличался и награждал меня постоянно приторным «конфетка».

Я же следовала простому принципу – хоть горшком назови, только в печь не сажай, поэтому позволяла себя называть, как им нравилось.

Но Жан ждал ответа, и у меня не было поводов его задерживать.

– Я устала от тебя. Пожалуйста, оставь меня.

Лицо блондина вытянулось, а затем проскользнула неуверенная улыбка:

– Ты, наверное, шутишь, да, Лотти? – Увидев, как я покачала в ответ головой, он тут же зачастил: – О чём ты, Лотти, нам же было сейчас так хорошо, а теперь ты меня выгоняешь?!

Я продолжала выжидательно смотреть на Жана.

Ну, и когда же ты поймёшь, что я абсолютно серьёзна, и мне плевать на всю твою болтовню?

Блондин подскочил на кровати и с видом оскорблённого достоинства кинулся собирать свои вещи с пола. Однако, видимо, его мозг в последний момент проснулся, усыпив на время попранную гордость, и мужчина решил всё же подлизаться ко мне:

– Но ведь завтра мы увидимся, Лотти?

Я подошла к столику, налила себе в стакан воды, не торопясь выпила.

Сколько раз замечала, что подобные паузы дают лучше собеседнику понять всю глубину и серьёзность твоих слов.

– Нет, – коротко уронила я.

Жан попытался вскинуться и что-то произнести, но я его перебила:

– Ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю. Никогда. Мы расстаёмся.

Вообще я искренне считала, что для того, чтобы расстаться с кем-то, надо иметь хоть какие-то более-менее серьёзные отношения. А о каких отношениях может идти речь, когда Жан был необходим мне только для удовлетворения одной определённой потребности?

Тем временем мужчина сначала побледнел, потом покраснел и наконец выдавил из себя:

– Ты!.

. Ты!.. Да ты просто безэмоциональный монстр!!! Правильно тебя называют Вестницей гибели! Такая же бессердечная холодная стерва!!!

Мужчина подхватил свои вещи и выскочил из моих покоев.

М-да, и снова всё по кругу. Сколько раз я уже это всё слышала? Мало кто соглашался расставаться мирно.