Шарлотта. Я служу Тьме

– И кого мне нужно благодарить за очередное чересчур соблазнительное платье? Опять Ванессу? – мурлыкнул Ноэль, и взгляд его проследовал в моё довольно откровенное декольте, прикрытое лёгкой сеточкой.

– Мои глаза находятся на лице, – напомнила я. – И вообще, будешь так пялиться, окружающие что-нибудь заподозрят.

– И? Я не стыжусь своих чувств.

– А я бы не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о... твоём отношении ко мне.

– Почему? – удивился Ноэль, склоняя меня к паркету в очередном па и уже невольно утыкаясь взглядом в мою грудь.

– Давай это всё же останется между нами. Не хочу, чтобы сплетники обсуждали всё это по углам, – поморщилась я, мстительно наступая засмотревшемуся мужчине на ногу.

– Раньше тебя это не смущало, – Ноэль перестал дурачиться и теперь смотрел мне в лицо.

Я пожала плечами. Не буду же я ему сейчас объяснять, что для меня его чувства – это слишком... личное?

– Я посмотрел архивные записи о сражении в тысяча сто третьем, – перевёл тему дракон.

Выжидательно смотрю на него.

– Учитывая твою ситуацию, упоминаемые в записях личности и род твоей матери... Шарли, серьёзно? Как такое вообще возможно?

– Ты сначала озвучь, Ноэль, – пожала я плечами, – а там уже посмотрим, смогу ли я что-то рассказать.

– В роду твоей матери был... лич? – как будто до сих пор неверяще произнёс дракон.

Я ничего не ответила, не кивнула, просто пристально посмотрела ему в глаза.

– Но лич – это нежить! – взволновано зашептал Ноэль, хотя сам же наложил на нас с самого начала защиту от прослушивания.

– Шиса, – тихо ответила я, боясь, что приказ Ноу в любой момент может начать действовать.

– Богиня смерти даровала мёртвой плоти возможность выносить плод? – предположил дракон. Я качнула головой в сторону. Нет, не так. Мужчина задумался. Мы какое-то время молчали. Начался третий танец, и с точки зрения этикета это было уже перебором, но кто бы что мог сказать Долиэ?

Наконец Ноэль неуверенно предположил:

– Она была не полноценным личем?.

И я молчу. Но потом не выдерживаю и через боль выдыхаю:

– Не была. Есть.

– Что?! – глаза дракона округляются. – Она всё ещё жива?!

Ну, если так можно сказать про состояние моей “любимой” прабабки. Полужизнь-полусмерть – лучше так обозвать её существование.